Интеллектуально-художественный журнал 'Дикое поле. Донецкий проект' ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ Не Украина и не Русь -
Боюсь, Донбасс, тебя - боюсь...

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ "ДИКОЕ ПОЛЕ. ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ"

Поле духовных поисков и находок. Стихи и проза. Критика и метакритика. Обзоры и погружения. Рефлексии и медитации. Хроника. Архив. Галерея. Интер-контакты. Поэтическая рулетка. Приколы. Письма. Комментарии. Дневник филолога.

Сегодня суббота, 20 октября, 2018 год

Жизнь прожить - не поле перейти
Главная | Добавить в избранное | Сделать стартовой | Статистика журнала

ПОЛЕ
Выпуски журнала
Литературный каталог
Заметки современника
Референдум
Библиотека
Поле

ПОИСКИ
Быстрый поиск

Расширенный поиск
Структура
Авторы
Герои
География
Поиски

НАХОДКИ
Авторы проекта
Кто рядом
Афиша
РЕКЛАМА


Яндекс цитирования



   
«ДИКОЕ ПОЛЕ» № 5, 2004 - ОТКУДА МЫ? КТО МЫ? КУДА ИДЕМ?

Письма

Самые простые вопросы –
самые сложные на самом деле.
Где ты родился?
Где твой дом?
Что ты делаешь?
Куда ты идешь?
Думай об этом изредка,
и понаблюдай за тем,
как твои ответы будут изменяться.
                 Ричард Бах. Иллюзии


ЖДИТЕ АДВОКАТА, ЖДИТЕ АДВОКАТА…
(Открытая записка редактору «ДП»)


Лев Беринский: …но Володю Авцена, по-видимому, подвели оба его аппарата – записывающий… и слуховой.
Примечание к беседе «Кёльн. Кафе» (ДП №4, 2004).

Коптит на том не то ужасном,
не то прекрасном рубеже,
когда склероза от маразма
почти не отличить уже.
Из позднего В.Авцена.

Уважаемый господин Кораблёв!
    Ну не хотелось мне стирать запись этой беседы! Не хотелось! Рукописи ведь не горят, если их не жгут… Но понадобилась кассета для другого интервью… И вот не могу я документально доказать участникам трёпа в кёльнском кафе, что ни слова не придумал, а лишь по известным Вам причинам приписал некоторые высказывания одних собеседников другим. Напомню: дело происходило на улице, где рёв автомашин во много раз превышал наш меморийный ор, из-за чего слова на плёнке ещё можно было так сяк разобрать, а вот кому они принадлежат… К тому же кассету я расшифровывал месяц спустя после записи, и моя не лучшая в мире память… (см. эпиграф №2). Когда у меня возникли трудности с идентификацией голосов, я послал Вам расшифровку кассеты с просьбой показать её до публикации участникам застолья, дабы исключить возможные ошибки. Вы это сделали, мои промахи были выявлены: выяснилось, к примеру, что я приписал Алексею Парщикову слова, которые на самом деле говорил Даниил Чкония, и наоборот. Обнаружились и другие, подобные «переадресовки». Казалось бы, исправь их - и дело с концом… Но оказалось, что не только «что-то с памятью моей стало»: почти все участники посиделок в поправках и добавках к злосчастной расшифровке начали по непонятной причине наперебой отпираться от ими же сказанного (где ты, где ты, моя стёртая запись?!). Так, Алексей Парщиков открестился от анекдота про Сталина, который я до этого не знал, и, следовательно, без посторонней помощи рассказать не мог. Лёва Беринский «ушёл в несознанку» в деле о сорвавшемся выпуске его двуязычной книги, на что ему в своих примечаниях справедливо попенял Даниил Чкония. Более того, как явствует из поправки Чкония, Лёва спутал его, нынешнего, с каким-то давнишним, не ведомым нам Чачхалия. Последнее уже вообще - ни в какие ворота: ответственно заявляю, что пивом, которое упоминает Беринский, нас угощал Чкония, а никакой не Чачхалия!
    Как видим, бурные комментарии трёх поэтов к моей сумбурной расшифровке породили совершенно новую, шизофантасмагорическую версию нашей беседы, где не перевранным оказался текст единственного участника посиделок – художника Евгения Дыбского. Очевидно, предчувствуя, чем всё это кончится, он благоразумно молчал все три часа, из-за чего и оказался вообще не упомянут мною в материале «Кёльн. Кафе» (см. эпиграф №2).
    Так вот, уважаемый господин Кораблёв! Вместо того, чтобы возникшую какофонию как-то гармонизовать или вообще не публиковать на страницах Вашего журнала, Вы, будучи из тех, кто ради красного словца не пожалеет и отца, вынесли весь этот «сумбур вместо музыки» на всеобщее обозрение, выставив всех нас не в лучшем свете. Не знаю, как другие, но лично я не намерен оставлять Ваш проступок без последствий, ибо, с момента появления в интернете электронной версии 4-го номера «Дикого поля», моя жизнь превратилась в ад. В журнале, на беду, указан мой е-mail, и ко мне косяком повалил Spam!
    Мне без конца предлагают препараты для улучшения памяти. Это обидно, но в чём-то справедливо.
    Мне досаждают рекламой сверхсовременных диктофонов. Это я ещё могу понять.
    Мне навязывают супермощные слуховые аппараты, хотя Беринский имел в виду, конечно же, мои уши (см. эпиграф № 1). С этим я уже как-то смирился.
    Но меня просто задолбали продавцы виагры!!! Эти извращенцы по-своему истолковали Лёвины слова о подводящих меня «аппаратах» (см. эпиграф №1) …
    В результате, во-первых, я трачу массу времени на удаление из моей почты рекламного хлама вместо того, чтобы писать нетленные стихи или вести такие же беседы (см., например, «Кёльн. Кафе»)! А во-вторых, назойливые призывы приобрести не прописанные мне домашним доктором голубенькие таблетки, бьют по моей репутации скромного семьянина и, вызывая подозрения у жены, катастрофически разрушают наш семейный очаг.
    Поскольку мы с Вами, господин редактор, живём в демократических (если верить прессе и нашим президентам) государствах, то я намерен в ближайшее же время предъявить Вам судебный иск и потребовать возмещения морального ущерба за Вашу авантюрную публикацию. Материальный эквивалент ущерба сейчас прикидывает мой личный адвокат. Не удивляйтесь, если окажется, что Вы, господин редактор, такой суммы никогда в глаза не видели, а я о подобных деньгах ни разу не слыхал (см. эпиграф №1)!
    Искренне Ваш

Владимир Авцен.

Впечатление от журнала – сильное и странное. Двоякое, я бы даже сказала.     С одной стороны, ни над одним номером (ну, может быть, еще первый, где Верховский, Губарь и Бедные люди) столько не смеялась. Не так Конн (т.к. кое-что из напечатанного слышала в телевизоре), как барды в бане, Скобцов и Яцуненко, «старый добрый» Авцен, ну и история західносибірського гавчика... Давным-давно так не смеялась. Очень, хоть режьте, мне нравится Владимирский. Он на диком поле – после редактора – самая концептуальная личность, с осознанным и точно сформулированным имиджем.
    С другой стороны – чувство жути, усугубленное чтением журнала на Страстной, но и до сих пор не испарившееся. С присущим мне легкомыслием (это не кокетство, это В.В.Федоров так обычно ко мне обращается: типа, послушай меня серьезно, а не с присущим тебе легкомыслием) я раньше думала, что слова про «инфернальный ужас», увозимый из здешних мест, - это риторический пируэт, литературность, «бей своих, чтоб чужие боялись». Мифологизация. Есть в этом какая-то показная лихость: смотрите, мол, в каком Федор-Кузьмичске обитаем, а зато ведь пишем как! Так я думала. Легкомысленно. Но что-то это очень на правду похоже. И вереница смертей, которые не назовешь естественными (и Колесниковой, и Зубарева, и Бакая), продолжается теперь кровью на тираже Солостина, текст которого – не об этом ли, получается, был? Дело д аже не в том, что, как говаривал профессор Упоенный, «мне не нравится такая проза», а в чем оно, дело-то, я не знаю. Страшно просто, и все. И темы, главное, местных филосОфов занимают исключительно страшные – самоедство, ничто… И мальчик Сережа такое пишет – Пришвин, культивировавший до старости детскую мудрость, - отдыхает (его, кстати, часто отдыхающим на пеньке фотографировали; не на том ли самом?). И экспансия личности и творческого наследия Монастыренко последовательно охватывала все три неба, чтобы на нижнем учинить такие эстетиц-кие бесчинства… Страшно жить на белом свете и в этом месте, господа. Хотя, надо признать, и не скучно.
    Вот такие, воля ваша, первые впечатления.

(Анна Вчерашняя, Донецк)

Номерок ДП-4 получимши. Думаю – чё тако? Голых баб, как в бане. Если б     Монастыренко альбом выпускал, все бы имело место быть, из запасников мастера, тык сказать, вариации на тему трэпэщущей плоти. А в рамках журнала получилось пестро, местами однотипно по антуражу и замыслу. Все эти варьяции придают материалу характер черновых записей: голая тетя под розовой веткой на бирюзовом фоне; инженю в форме ню на том же фоне с веткой, но другой подсветкой и пр. Жопа в снегу, жопа в воде – оцените подход. Мане с Моне, что ли? Стог в течение дня, лета и зимы? Из набросков Левитана, Исаак который? А нужна презентативность – если в жанре журнала мыслить. Мы же не школу разбора техники мастера устраиваем, а представляем определенное направление в иск-ве фотографии. Тела-то хороши, но их изобилие совместно с перепевами рождает симулякры. Не, други, как хотите, а жандр поплыл...
    Банный номерок вышел. И междугородний. А ваащще, может, его назвать журналом съехавших дарований? Дескать, смотрите, падлы, кого потеряли-били-не давали-шельмовали, а? Осака-Германия-Израиловка-Святые места с отцами-крестителями – прямо будейовицкий анабасис Швейка. Даешь Макеевку с Пиндюровкой! Душа стосковалася по кондовому и незыблемому.
    Приятно было встретить знакомые физиогномии – Вовку Авцена, например, с его матрацной опупеей. Обрыдалася! Во-первых, фестивальное самолюбие показал, во-вторых, ментальность, в-третьих, композиция – гвоздя не вставить – и смешно!
    Ну, Кельнские записки – не про нашу честь. Слушать, как почти классики друг друга обвиняют в склеротичности... «Кнесь, Вы изволите путаться». – «Помилуйте, граф, Вам ли об этом говорить». Конечно, все равно приятно за соплеменников, за малую, так сказать, родину, давшую путевку в большую жизнь такой плеяде. «Белой акации цветы эмиграции», как пел Остап Б.
    Женщины-певуньи понравились. Из вредности бабьей, видать. И материалы о них хороши. Бабы превалируют. Вы, мужики, в саунном варианте не тянете. Даже с В.Г. и усатым (а ля Г.Грас) Кочетковым: бледны, хилы, в чертах от пьянки жизни нет. Не, конечно, шутю и шалю, хотя становится всё больше тусни. Междусобойчика. Тенденция, однако?

(Василиска, Донецк)

Много всего, попробуй так сразу «въехать». Вижу, что вы продолжаете копать наши терриконы – воспоминания о Донецке и городской среде. На мой взгляд, это правильно. Удивило качество фотографий: этот вкладыш работ Монастыренко – плейбой прямо. Порадовался за Алексея Куралеха – но вчитаться не получилось. Авцен с открыткой из Германии хорош. Плоха «Рулетка» – бросить бы ее вам совсем...

(Дмитрий Пастернак, Донецк – Киев)

Журнал утомляет, особенно «Святые горы», миссионерство – сплошная идеология вперемешку с мифологией. Тот православнее, кто денег больше даст; понятно же, что это религиозный передел мира. А перепетый Хайдеггер, а украинский плейбой (фотографии, кстати, хороши сами по себе, без пошлого комментария). Понравилось только «Междуречье» – разговоры в бане, никакой зауми, отвлеченного теоретизирования, люди просто живут. Но больше всего – спич по поводу авторской песни! Если бы так понимали личность, не только в культурологическом смысле, но и вообще в общефилософском и теологическом, то давно бы уже не было вопросов относительно бога и веры и смысла жизни. Верить в себя трудно, нести ответственность еще труднее, вот почему Христос и стал богом – просто был личностью, а остальное – сказки для плебса. И что характерно: мужики о боге рассуждают, а бабы рельсы таскают... И что я разошлась?

(Новосибирск)

Вообще, в каждом «Небе» сияет своя звезда. «Верхнее» озарено огнем воспоминаний. «Среднее» авторской песней манит. «Нижнее» – не для детей. Хотя Сережкины сказки учат взрослых. Такое впечатление, что журнал состоит из трех журналов. Так вникаешь в композицию и сюжет раздела, что забываешь, что читаешь часть от целого.
    «Пиктораль», честно скажу, озадачила. Текст темен, из-за чего снимки не ожили предо мной, увы, и их героини кажутся мне куклами. Знаете, такими куклами, которые используют для колдовства – в них загоняют иголки, чтоб навести порчу...
    Павел Солостин. Паломничество в Струльдбург... Слов нет. Минута молчания. И восхищения. Почему гениален значит мертв?
    «Знамя», думаю, напрасно назвало «ДП» провинциальным... Правда, может, они и всю Украину селом считают? Зря, если так.

(Ольга Швед, Дружковка)


ЭПИТАФИЯ
НА ПОСМЕРТНУЮ ПУБЛИКАЦИЮ
СЕРГЕЯ БАКАЯ (1950-1997) В ЖУРНАЛЕ «ДИКОЕ ПОЛЕ»


Я застыл с подъятыми руками,
А в руках дрожит огромный камень.
Не дрожи, о камень, свыше меры –
Я тобой не брошу в лицемера.
С.Бакай. 1971
Бьют в лицо октябрьские золото и медь:
Чтобы напечататься, нужно умереть!
Чтобы быть прощаемым, нужно быть шутом.
Чтобы быть читаемым, нужно помнить, что:
Хоть нам любы-дороги золото и медь,
Чтобы напечататься, нужно умереть!
Влезь в веревку плотную,
И без всяких вер
Труп в объятья потные
Примет лицемер.
И над «Диким полем&raq uo; грянет златомедь:
Чтобы напечататься, нужно умереть!
(Чтобы быть блестящим, нужно почернеть!)
(Теодор Гланц, Горловка)

И вот ещё (просто только что прочитал, удивился и делюсь):
    «Насколько человек малореален, и как легко он стирается!
    Сейчас присутствующий в пространстве и во времени,
    он почти ничто, и ничто он, когда он далеко.
    Его присутствие – это только точка,
    А его отсутствие – это пространство».

    Верлибр. Бродский. Нет, это Тютчев. Стишок из письма жене на французском языке. В переводе (кажется) Ю.М.Лотмана.

(Андрей Поляков, Симферополь)




Из цикла C.Красаускаса
«Куда идешь, человек?» (1973г.)


КОММЕНТАРИИ
Если Вы добавили коментарий, но он не отобразился, то нажмите F5 (обновить станицу).

2012-02-02 03:35:55
Миша
Цюрих

С большим интересом прочитал блеф-сообщение Владимира Авцена.
В суть планируемой тяжбы к сожалению вникнуть я не могу, по причине крайней занятости и физической удаленности от контрагентов, НО!!!!!!!
Меня заинтересовали некоторые вопросы.
Herr Авцен, у Вас что завелась Rechtsschutzversicherung (страховка на адвоката)? Видимо да, вы ее в кафешке, в спешке в Кельне нашли, на полу в туалете.

Страховка конечно супер и на заграницу действует, и личный адвокат Ваш, многоуважаемый Herr, тоже супер, как и личная яхта, бентли и собака (кобель по имени Брунгильда). Как я Вам дорогой Herr завидую! Так изловчиться на социальное пособие!

А что удивляться, Вы же Herr Авцен выходец из " ***дожественной" самодеятельности.

А на ХЕР, Herr Авцен Ваши угрозы-испражнения.

Когда-то в авторском исполнении Сергея Зубарева слушал прибаутку, почти все уж забыл, т.к. в отличии от Вас Herr Авцен я не могу за счет социальной системы свою память полировать. В прибаутке же был незабываемый рефрен: " а не ***И" (цитата)

Прийдется мне Herr Авцен настрочить письмецо Ангелке Меркель, подружке моей и Вашего адвоката из подворотни.

Тут кстати из комментариев выясняется что вы женаты, не знал... Уж ли не на Саре Бернар с хриплым голосом из ДК Франко?


2004-11-10 16:21:46
Stepler physics.com.ua
Donetsk
По-поводу В.Авцена:

Когда бракованная гайка подходит к бракованному болту (что случается крайне редко) - это называется бракосочетанием.

Поля, отмеченные * звёздочкой, необходимо заполнить!
Ваше имя*
Страна
Город*
mailto:
HTTP://
Ваш комментарий*

Осталось символов

  При полном или частичном использовании материалов ссылка на Интеллектуально-художественный журнал "Дикое поле. Донецкий проект" обязательна.

Copyright © 2005 - 2006 Дикое поле
Development © 2005 Programilla.com
  Украина Донецк 83096 пр-кт Матросова 25/12
Редакция журнала «Дикое поле»
8(062)385-49-87

Главный редактор Кораблев А.А.
Administration, Moderation Дегтярчук С.В.
Only for Administration