Интеллектуально-художественный журнал 'Дикое поле. Донецкий проект' ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ Не Украина и не Русь -
Боюсь, Донбасс, тебя - боюсь...

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ "ДИКОЕ ПОЛЕ. ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ"

Поле духовных поисков и находок. Стихи и проза. Критика и метакритика. Обзоры и погружения. Рефлексии и медитации. Хроника. Архив. Галерея. Интер-контакты. Поэтическая рулетка. Приколы. Письма. Комментарии. Дневник филолога.

Сегодня суббота, 20 октября, 2018 год

Жизнь прожить - не поле перейти
Главная | Добавить в избранное | Сделать стартовой | Статистика журнала

ПОЛЕ
Выпуски журнала
Литературный каталог
Заметки современника
Референдум
Библиотека
Поле

ПОИСКИ
Быстрый поиск

Расширенный поиск
Структура
Авторы
Герои
География
Поиски

НАХОДКИ
Авторы проекта
Кто рядом
Афиша
РЕКЛАМА


Яндекс цитирования



   
«ДИКОЕ ПОЛЕ» № 2, 2002 - ПОЭТИЧЕСКАЯ РУЛЕТКА

ТЭК-СС

ЭТО ШАНС быть услышанным
ЭТО РИСК быть освистанным
ЭТО ПРОСТО ИГРА - как и все в этой жизни

УСЛОВИЯ ИГРЫ:
ставка - одно стихотворение
колесо фортуны - читатель
выигрыш - представление в номере



ТЭК-СС!
Толки экспертной комиссии
Секция стихосложения


Игроки Пятого круга:
Мария Хорт
Владислав Ламаш
Игорь Сирена
Сашко Ушкалов
Михаил Петухов
Руслан Дедион


    Universal pictures представляет Поэтическую Буратиниаду
    (The honorable gentlemen, Ваши цитаты...)
    На ошибочных регатах всякое слово – сладкая вата, но «сначала» просто растущее поскрёбывание:
    ТУК, СТУК, кошмарами запуганный, когда ветер заламывает туда свои зиГзаГи,
    То ли сбившийся ковбой насилует ремень револьверной тяги.
    Проснулся словно свежеструганный: хлоп / в лоб – разъелозить веки!
    Не льни... Уйду... И буду ветром среди храмин блага –
    Подставляет бумага щеку под рифму в перьях.
    Стоп! Снято! Свят с руками и ногами...
    Ой, не кажи, Сашко, - отака бля романтика.

    Не знаю, право, что и добавить... А пока праздничный торт – для Марии Хорт (Э.Петрова).

    - Больше других понравился Игорь Сирена. Несколько витиеватым почерком он берет под защиту нашу гибнущую культуру, ведь нет сомнения, что она гибнет, заволакивается структурами кобальта, металла, смерти… (Н.Осадчук, Днепропетровск).
    - Ничего не понравилось. Это такое разрушение культуры… Все неинтересны, все похожи друг на друга… Более или менее владеет формой только Михаил Петухов. Там хоть есть намек на мысль… (Е.Лаврентьева).
     - Я сразу выделил стихотворение Михаила Петухова из Красного Лимана. Во-первых, меня привлекла небанальная, я бы сказал даже, свежеизобретенная лирическая ситуация. Во-вторых, в пространстве всего 12-ти строк автор успевает набросать черты компактного поэтического мира, где вещи, люди и стихии удивительным образом друг друга дополняют и друг другу отзываются. Хорошо еще и то, что в окрашенном мрачными тонами стихотворении от начала до конца ясно и четко осуществляется оригинальный авторский замысел. Наконец, М.Петухов как-то очень кстати «попал» в традицию: итоговый сон, дорога, невечная смерть… Хорошая культурная память и отменное поэтическое чутье (С.Медовников).
    - Петухов (М.Южелевский).
    - Ламаш (С.Шаталов).
    - Если уж выбирать, то – Ламаш (Е.Храмова, Москва).
    - Практически все тексты ниже всякой критики. Но если отдавать предпочтение, то стихотворению «Ритм» В.Ламаша. Претенциозный верлибр, но достаточно качественно технически сделан (О.Зырянов, Екатеринбург).
    - Из предложенных текстов, если уж непременно надо выбрать, могу слегка отметить Марию Хорт – за относительную простоту без ложного глубокомыслия (Е.Яблоков, Москва).
    - Честно скажу, энтузиазма не вызвало ничего из предложенного, возникло только легкое недоумение: как переводится на русский украинская строка «за арабськи гуртожитки / отака бля романтика», и соответствует ли значение украинского слова «бля» его русскому эквиваленту. Однако поскольку надо выбирать – то я выбрала бы стихотворение Марии Хорт из Донецка. За что? За драматизм и даже драматизацию, так сказать сценичность представленного. Почти за романность (свернутую в ролик), сиречь кинематографичность – сделанное отвечает задаче, автором поставленной. Не уверена, что в стихах это главное, но известный драйв (sic!) от этих строк идет – и это уже хорошо! (Е.Созина, Екатеринбург).
    - Про арабские общежития… [С.Ушкалов] (Е.Стяжкина).
    - Когда говорить-то особо нечего, вспоминается: «Поэзия должна быть глуповата». Поэтому – Сашко [Ушкалов] (А.Вчерашняя).
    - На жаль, П’яте коло «Поетичної рулетки» в журналі «Дикое поле» вкотре ґрунтовно засвідчило повну неспроможність молодих авторів скласти хоча б якусь конкуренцію місцевим монстрам пера. На творчість молодих завше дивлюся з надією, направду хочеться, аби вони пішли далі за нас, невиліковно інфікованих радянським життям і радянською таки літературою. Але – серед авторів П’ятого кола нічого не бачу. Їх екзерсиси навіть важко, або й неможливо назвати поезіями. Авторам явно бракує елементарної лектури з ХХ століття. Вони настільки далекі від власне літератури, що стає просто сумно. Єдиним приємним винятком є коротенький вірш харків’янина Сашка Ушкалова. Повірте, це не вузька цехова солідарність за принципом «купуй українське!» У Сашка Ушкалова можна помітити пошук власного голосу і своїх таки інтонацій. Підкупає його сумна іронія, яка стосується як нашого сьогодення, так і невичерпних літдискурсів українських 1920-х. Цей поет уявляється мені одним з найперспективніших дебютантів останнього часу. Отже, я голосую за нього (О.Соловей, пролетарський письменник).
    - В «Поетичній рулетці», на мій погляд, першість має М.Хорт (М.Хаткіна?) (А.Біла).
    - Стихи, опубликованные в рубрике «Поэтическая рулетка», не показались мне примечательными. Но преподавательская привычка к анализу любого ответа побуждает к формулированию своего отношения к этим текстам. В целом, они, по-моему, отражают перенасыщенность раствора современной поэтической культуры: все впечатления впитаны, переживания изжиты, слова сказаны… Хочется избежать избитости. Но как? Вот это стремление к оригинальности во что бы то ни стало и объединяет всех авторов и пробивается, единственно внятное, сквозь каждый текст. А любитель поэзии ценит в ней нечто иное: например, искренность, силу чувства, созвучность своим переживаниям и раздумьям.
    Из 6 авторов, пожалуй, лучше других опыт Марии Хорт. В нем есть динамичность и чувство формы. Правда, рифма «снято! – проклята!» не совсем удачна – ведь это не попытка передать просторечие, как может показаться, а просто переброс ударения ради точности повтора.
    И еще: Сашко Ушкалов, по-моему, интересен тем, что в своих коротких нерифмованных анапестах, которые он, впрочем, маскирует под верлибр (наверное, чтобы не оказаться слишком в русле классической традиции), сумел передать ощущение промежуточности существования субъекта с «синьо-жовтим балончиком». Было бы совсем хорошо, если бы не такая прозрачно-примитивная метафора. И при чем здесь романтизм?! (О.Орлова).
    - Ни голливудо-донецкая фильма; ни стёсанные авторским лицом ритмы + буквы; ни «посланные» кипарисы и пальмы; ни мятуще-стадный фетишизм, даже неоконченно-гипотетическая драма (?) – не увлекли, не ухлестнули адреналином, не поглотили… А вот романтика с арабскими общагами, с московской церковью, с пустой комнатой (мастерская, одиночество, путь) и сине-желтой америкой – греет, т.к. в ней есть мест о солнцу. И пусть кое-кто, не чуждый, на первый взгляд, литературе, ханжески читает вслух вместо ушкаловског о «бля» собственное «блин» с таким чувством, будто провел удачную трансплантацию здорового органа, - я отдаю голос за Сашка, ибо в сжатом, насыщенном пространстве стиха, едва лишь рассеялась краска, выпущенная из баллончика, узнаю современный вавилон. Узнаю и приветствую его стоя. Отака бля романтика (А.Савенков, Горловка).
    - Стихотворения В.Ламаша, И.Сирены, Р.Дедиона – в духе массового постмодернизма. Их объединяет нечеткость смысловой структуры и многозначительные неточности (вроде «храмины блага», «стадо рвани», «насилует ремень револьверной тяги», «стесывая ритмы своим лицом, мирить тождеством»). Такое впечатление, что за стихотворением что-то стоит, но пишущему лень прояснить, что именно. В том же стиле – стихотворение М.Хорт, но вывереннее, логичнее, однако та же заданная, не своя, а потому сковывающая интонация. М.Петухов работает по шаблонам «тихой лирики», но очень затерты рифмы и выражения («растревожен старческой слезой», «умытый утренней росой»). Мысль в стихотворении бьется, но понять ее мешает плохое исполнение. Могу отметить (но только на этом фоне) стихотворение С.Ушкалова, и не потому, что по-украински и мат в конце, а потому, что, по крайней мере, коротко, жестко и просто, без украшений. Человек высказался – и в нужный момент замолчал (Э.Свенцицкая).
    - Все авторы если не завораживают, то подкупают – каждый собственной эстетикой, и каждого хочется почитать еще, до того любопытно и интересно! Искренне надеюсь, что со временем не только победитель «ПР» появится на страницах «ДП».
    Мария Хорт – очень зрительно, читая – почувствовал себя видеокамерой... и подумал: надо бы перечитать Роб-Грийе (странная ассоциация, не правда ли?).
    Владислав Ламаш – его слегка громоздкая конструкция слов напомнила «тягучую воду» стихов А.Драгомощенко из Питера. Но Владислава Ламаша я бы почитал с бульшим удовольствием, чем прославленного постмодерниста. Почему? В стихах Владислава сверхплотные смысловые пласты разрежает считающийся старомодным эпический усилительный союз «и». Хотя бы поэтому, о дремлет всё еще во мне филолог-буквоед!
    Игорь Сирена. Пытаясь хоть что-нибудь понять... принять, оттолкнуться от избитых «эксгибиционизма» и «постскриптума»... читаю и – слышатся пожарные сирены, показалось, что все коммуникации ожили и восстали против меня, худо-бедно критика.
    Сашко Ушкалов. «Маргинальные верлибры» уже потому хороши, что читателю можно побыть в роли улыбающегося.
    Михаил Петухов. А я-то думал, что уже все закоулки декадентства покорены!
    Руслан Дедион. Просто неплохо!
    Мой выбор: Мария Хорт и Владислав Ламаш (А.Дегтярев, Мариуполь).
    - Руслан Дедион: плотно, напряженно, выверенно, цельно (Н.К.).




РУЛЕТКА. Круг пятый.

    Мария ХОРТ (Донецк). Смешались в кучу художественные языки литературного авангарда и жизненно-кинематографического абсурдизма. Задумано как иронично-трагичное. Как смелое. Просматривается и то, и другое, и, может быть, третье. Не хватает чего-то человеческого. Сострадания? Души? Слабости? Преодолевая кадровые «хлопушки», понимаешь, что тебя, как минимум, в несколько «других жизней»– «гоп», а – больше не греет. Техника же присутствует.
    Владислав ЛАМАШ (Донецк). «И всякое слово сначала опирается на гортань» - здесь и зарыТ камертон: каждая вЕщь, частичка, субстанция опирается, рвется, Мечется разрывает и Прорывается, вламывается! Ветреное, сквознячное, НЕуютное стихотвоРенИе, но внуТренним заМыслом сбитое, органичное, хотя до заявленной целостности ритма не дотягивающее. Скорее – темповое. Но это – кто как дышит, слышит, пишет, чувствует, живет… Или играет в жизнь, как в бисер, притворяючись?…увидим. Технично, слишком технично.
    Игорь СИРЕНА (Славянск). Автор знает много иностранных слов. И это хорошо. «Регата, ралли, «будвайзер», хит, Париж (о! что-то знакомое), эксгибиционизм». («Я понять тебя хочу, / Темный твой язык учу» - В. Жуковский). И это еще не все: «кобальт, постскриптум, континент, авангард, вольер, догматика»… («Я понять тебя хочу, / Смысла я в тебе ищу» - Пушкин, который А.С.). А когда спившийся ковбой, это… насилует…это… как его - «ремень револьверной тяги…» («Дитя мое, никогда не произноси слов только потому, что они красивые» - Л. Кэрролл). А, может, правда – поднапрячься? С десятого захода начинаешь понимать и про «зарвавшийся авангард» (бестолково-выпендрежно-догматический), и про то, что смерть на всех одна. А? Даже не технично, а техногенно.
    Сашко УШКАЛОВ (Харків). Вроде бы с наивнячком – аэрозолькой по бетону. Как подъезжаешь к ж/д вокзалам, так видишь эти фрески новой формации. Порой высокохудожественные. У автора на фреске географически и по жизни пересеклись Украина, Штаты, Россия и мусульманский Восток. За последним садится солнце. Чувствуешь тесноту земного шарика, общую завязанность каждого на всех и наоборот. Можно было б и без «бля», и так впечатляет. Ну разве что для «романтики»…
    Михаил ПЕТУХОВ (Красный Лиман) и Руслан ДЕДИОН (Донецк). Один хандрит, как «свежеструганный», «кошмарами запуганный» и растревоженный «старческой слезой» (чьей?). Второй того и гляди уйдет «в мятущееся стадо рвани» (?!), но чувствует тем не менее «святость» «рук», «ног» (своих или - ?), а затем – и «рифм, перьев и бумаги». Последний блок – только в наборе, пакетом, иначе смысл ускользает. И тем не менее, у каждого сохранена верность настроению, а некоторые строки просто хороши: «ругань» ведь и впрямь – «оглашенна».
    Ergo: В.Ламаш и С.Ушкалов. Хотя работать и еще раз работать. Над соответствием души форме.

С материнским приветом – Надежда КЛУШИНА.
ДОНЕЦК



ПОКА НЕ ПОПАДЕТ

    «Рулетка. 1. Свертывающаяся в круг лента с делениями для измерения чего-н. 2. Устройство для азартной игры – вращающийся круг с нумерованными лунками, по которым катится шарик, пока не попадет в какую-нибудь лунку, а также сама эта азартная игра»
Ожегов С.И. Словарь русского языка

    Я вот всё думаю – почему рулетка? Явно игра азартная. Но, с другой стороны, круг – кусающая себя за хвост змея – мудрость, жизнь... Но для измерения?.. А как, чем поэзию измерять? Да, главное: зачем?
Все-таки – игра. Во всех смыслах. Поэт всегда homo ludens. Можно играть с бисером, с образом, с миром, играть в бытие, в страсти, в кино... Как В.Маяковский: «И черным ладоням сбежавшихся окон раздали горящие желтые карты». Или как Ю.Левитанский: «Жизнь моя, кинематограф, черно-белое кино!». Или как М.Хорт:

Шарик лоп
Стоп !
Снято!
Ножкой топ
В другую жизнь гоп
Получила в лоб?

    Ну что ж, разное кино... Неприятие «ихнего» («Universal Pictures’ного») искусства, выраженное во вполне соответствующей форме. Игра – она у каждого своя.
Нравится мне английский язык: очень интересные оттенки порой в словах встречаются. Вот два слова, например: «game» и «play». Первое – игра со строго зафиксированными правилами (спортивная, скажем), но и азартная тоже. Второе – игра, где правила устанавливают сами играющие, скорее развлечение, чем вид целенаправленной деятельности, а еще – «пьеса» и «играть роль, устраивать представление». Поэты, конечно, предпочитают play, и единственное, что, возможно, роднит их с game, - это чувство азарта. Страсть. И она же, наверное, дает основания придумывать такие правила, которые известны только «водящему», то есть самому автору:

...А на зиму
разъелозить веки
глубже глохнуть каменным столбнякОМ
нулем мирить все меры
измерения...
            (В.Ламаш, «Ритм»)

    Я уже не спрашиваю, почему на зиму надо «разъелозить», а не, наоборот, «смыкнуть» веки, если все равно предстоит «глубже глохнуть каменным столбнякОМ». (У того же Маяковского – в шутку: «Не слышу без очков!». Так вот, как очкарик с большим стажем ответственно заявляю: без очков слышно действительно гораздо хуже, а с закрытыми глазами, соответственно, глохнуть намного удобнее.) Но мне интересно – почему у этого столбняка такое мощное и капитальное окончание? Намек, что прививки уже не помогут? Или «заглавность» конца показывает, что это и есть истинное начало, то есть опять же змея с хвостом в зубах? В таком случае в слове «теЛо» большое «л» символизирует физический аспект Любви? Ну, «зиГзаГи» - понятно. А вот на расшифровку формы «лиНияМИ» моей фантазии уже не хватает. И самое главное: а ритм-то при чем? Понимаю, что вопрос дурацкий («Лысой певицей» пьеса названа потому, что никакой певицы, а тем более лысой, там нет, как объяснил драматург), но все-таки интересно.
А вот еще:

Черты кобальта
У основания культуры
Приобретают пластику рек.
            (И.Сирена)

    Пробелы в химии не дают мне возможности понять, какие черты могут быть у химического элемента. Но зато

Там прошло ралли
«Париж – Океан»
- это понятно, это game. И дальше:
Температура употребления –
Жаркий континент

    - тоже ясно: условия игры такие – на выживание, на выжаривание, на выпаривание жизненных соков. А в подобных условиях кто/что угодно может потерять/найти лицо/характер, а у каждого лица/характера/поведения есть черты... Даже у химического элемента. Да Бог с ней, с химией, если оказывается, что игроки здесь – жизнь, смерть, искусство и свобода, а ставка все та же, единственная, которую может сделать (или не сделать – силком играть не заставляют!) каждый, - его душа:

Лучше, чем в вольере,
Все равно не будет!
Вот здесь и начинает
Себя вести
Структура кобальта,
Или уж лучше металла,
Или нет – смерти.

    Конечно, очень хочется, чтобы вдруг оказалось: смерти нет, это тоже игра, вот рассветет – и все окончится...

Помню: в дом зашел холодным вечером,
И прилег, и... умер – до утра...
            (М.Петухов)

    Но иногда выясняется, что это «всё» было, возможно, единственным моментом истины:

И – напротив, в кресле покалеченном
Примостилась старая хандра...

    А ты понял, понял это – но поезд ушел. Что ж, таковы правила:

Кресло пусто... лишь чехол чуть сморщенный,
где сидела древняя хандра –
...неужели я навеки брошенный
на оставшиеся вечера?

    Но и тогда, когда вечера пусты, «дни утомительны, а ругань оглашенна» (Р.Дедион), есть выбор: остаться и говорить о своем мученичестве – или...

Уйду
В мятущееся стадо рвани
И буду свят с руками и ногами...
            (Р.Дедион)

    Да, поэты всегда уходили – от того, что есть, от устроенности, от быта, от скандалов... Это уже было – но таковы правила вечной игры. А победный финал в ней один:

Святятся рифмы,
Перья и бумага.

    Вот такая странная игра в рулетку. И никакая это не мерная лента, потому что интенсивность испытания жизни на излом, температуру сжигания себя словом измерить нельзя. А если и можно, то кто первым бросит камень в неудачливого игрока?

...Отака бля
романтика
            (С.Ушкалов)

    Комментарии излишни?

Наталья Неистовая
ДОНЕЦК – ТЕЛЬ-АВИВ





КОММЕНТАРИИ
Если Вы добавили коментарий, но он не отобразился, то нажмите F5 (обновить станицу).

2003-03-29 23:29:10
Sergey
Moscow
Can not understand this stuff.
Is it critics or poppury?

Excuse me for my English - computer needs repairing.

Поля, отмеченные * звёздочкой, необходимо заполнить!
Ваше имя*
Страна
Город*
mailto:
HTTP://
Ваш комментарий*

Осталось символов

  При полном или частичном использовании материалов ссылка на Интеллектуально-художественный журнал "Дикое поле. Донецкий проект" обязательна.

Copyright © 2005 - 2006 Дикое поле
Development © 2005 Programilla.com
  Украина Донецк 83096 пр-кт Матросова 25/12
Редакция журнала «Дикое поле»
8(062)385-49-87

Главный редактор Кораблев А.А.
Administration, Moderation Дегтярчук С.В.
Only for Administration