Интеллектуально-художественный журнал 'Дикое поле. Донецкий проект' ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ Не Украина и не Русь -
Боюсь, Донбасс, тебя - боюсь...

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ "ДИКОЕ ПОЛЕ. ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ"

Поле духовных поисков и находок. Стихи и проза. Критика и метакритика. Обзоры и погружения. Рефлексии и медитации. Хроника. Архив. Галерея. Интер-контакты. Поэтическая рулетка. Приколы. Письма. Комментарии. Дневник филолога.

Сегодня понедельник, 22 октября, 2018 год

Жизнь прожить - не поле перейти
Главная | Добавить в избранное | Сделать стартовой | Статистика журнала

ПОЛЕ
Выпуски журнала
Литературный каталог
Заметки современника
Референдум
Библиотека
Поле

ПОИСКИ
Быстрый поиск

Расширенный поиск
Структура
Авторы
Герои
География
Поиски

НАХОДКИ
Авторы проекта
Кто рядом
Афиша
РЕКЛАМА


Яндекс цитирования



   
«ДИКОЕ ПОЛЕ» № 2, 2002 - В ПОЛЕ ЗРЕНИЯ

Куралех Алексей
Украина
ДОНЕЦК

О книге Владимира Рафеенко



Владимир РАФЕЕНКО. Частный сектор.
Предисловие Н.Хаткиной.

Донецк: Норд-Пресс, 2002. – 81 с.
Больно, Ваня-Иегова,
Страшно, Ванечка Трисвятый,
Хорошо жить в этом слове
Только маленьким ребятам,
Только женщинам несчастным,
Только птицам на дворе.
Позаботься ты о Вове,
Чей желудок, полный крови,
Кем-то продан в сентябре.
Приобрел какой-то нищий,
У кого и денег нет,
Для своей духовной пищи
Восемь самых лучших лет.
Он пришел в свой флигель скудный,
Разложил их не спеша
И нарезал по секундам
Все, чем полнилась душа.
Свет в глазницах,
Плач ребенка,
Праздник,
Первый сон с тобой...
Что ж ты сделала, сестрица,
Моя милая торговка,
Мой проказник,
Мое горе,
Мой Иуда дорогой?

    Порой кажется, что в судьбе героя новой книги стихов В. Рафеенко и впрямь произошла какая-то странная метаморфоза. Его жизнь успел прожить за него кто-то другой. Попользовался, поигрался и вернул обратно. Как теперь отыскать себя в мире? Как примерить на себя эту жизнь из вторых рук? Ведь она вся затерта до дыр штампами и банальностями. Смысл жизни - штамп. Любовь - штамп. Вера - штамп. Как можно теперь говорить всерьез об этих избитых вещах? Остается лишь ирония, игра, лишь цитирование чужих голосов и интонаций:

...Берег левый, берег правый,
По воде идет Христос
В красном венчике кровавом,
В белом венчике из роз.
А за ним плывут послушно,
Горя страстного полны,
То ли наши злые души,
То ли Разина челны...

    Мир населен знакомыми литературными и историческими персонажами. Но их иерархия разрушена, смысл потерян. Блок и Твардовский, Разин и Христос... Это просто слова определенного культурного текста, которые легко тасуются в различных комбинациях. Да и сам ты трансформируешься в цепочке бесчисленных превращений, становясь то растением, то животным, то дирижаблем, то китайчонком Ли. Хорошая поэтическая техника делает эти превращения легкими и стремительными.
    В стихах Рафеенко есть знание того, как надо построить фразу, расположить слова, создать образы, свести противоположности, сменить ритм, сыграть на перепадах высокого и низкого регистра. И это знание передаётся читателю в виде стиха и часто мешает ему, кажется лишним. Создает ощущение повторения пройденного, изящно оформленных общих мест, порой - пустой скороговорки, случайного подбора красивых слов... Было бы, наверное, неправильно говорить о конкретных заимствованиях или влияниях; скорее речь идет о пребывании в некоем условном постмодернистском тексте, из которого черпаются образы и детали, комбинируются, шлифуются и выдаются читателю.
    Но любой текст, даже совершенный, всегда безличен. И когда автор ставит свою подпись под написанным, он подсознательно начинает борьбу с этой анонимностью, он подспудно восстает против ее власти. Здесь нет компромисса. Либо ты просто орудие, которым говорит язык. Либо ты соучастник Божьего творения, и твое усилие, твоя личность, твоя судьба неотделимы от произведения и совершенно необходимы для него.
    Текст заканчивается там, где начинается боль. Та боль, которую я, видимо, не сумел почувствовать в первых книгах Владимира Рафеенко. В книге «Частный сектор» она есть:

Я плачу керосином. Он горит.
Учу слова, вращая кости речи,
И вспоминаю самок человечьих,
Которых мне бы надобно забыть.
Держу себя, как черную змею,
В сухой траве и ветках абрикоса,
И тихо наводящие вопросы
Я этой черной ленте задаю.
Пес стережет уютный низкий дом,
Чужая совесть бродит у сарая.
Шипи, змея, пока еще живая,
Кричи своим тончайшим языком.
Я эту кожу сам с тебя сниму -
Получится прекрасная перчатка,
А розовое мясо будет сладким,
Как это не приснится никому.
Пусть капает твой крепкий вкусный яд,
Ведь мы с тобой не будем знать пощады.
Любить легко, но, может быть, не надо,
Прощать легко, но некого прощать.
Собачий лай шизофренией леденит,
Простая жизнь танцует у забора,
Как хорошо с собой поговорить
И записать начало разговора.

    Где ты? Ты там, где больно. Там твой неповторимый мир, твои неповторимые слова. Там заканчивается легкость стилистической игры и цепочка бесконечных превращений. Там начинается твоя жизнь, твое время, твое художественное пространство.
    Мне показалось, что в новой книге Владимира Рафеенко координаты этого пространства и времени стали отчетливее и яснее.



КОММЕНТАРИИ
Если Вы добавили коментарий, но он не отобразился, то нажмите F5 (обновить станицу).

Поля, отмеченные * звёздочкой, необходимо заполнить!
Ваше имя*
Страна
Город*
mailto:
HTTP://
Ваш комментарий*

Осталось символов

  При полном или частичном использовании материалов ссылка на Интеллектуально-художественный журнал "Дикое поле. Донецкий проект" обязательна.

Copyright © 2005 - 2006 Дикое поле
Development © 2005 Programilla.com
  Украина Донецк 83096 пр-кт Матросова 25/12
Редакция журнала «Дикое поле»
8(062)385-49-87

Главный редактор Кораблев А.А.
Administration, Moderation Дегтярчук С.В.
Only for Administration