Интеллектуально-художественный журнал 'Дикое поле. Донецкий проект' ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ Не Украина и не Русь -
Боюсь, Донбасс, тебя - боюсь...

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ "ДИКОЕ ПОЛЕ. ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ"

Поле духовных поисков и находок. Стихи и проза. Критика и метакритика. Обзоры и погружения. Рефлексии и медитации. Хроника. Архив. Галерея. Интер-контакты. Поэтическая рулетка. Приколы. Письма. Комментарии. Дневник филолога.

Сегодня пятница, 19 января, 2018 год

Жизнь прожить - не поле перейти
Главная | Добавить в избранное | Сделать стартовой | Статистика журнала

ПОЛЕ
Выпуски журнала
Литературный каталог
Заметки современника
Референдум
Библиотека
Поле

ПОИСКИ
Быстрый поиск

Расширенный поиск
Структура
Авторы
Герои
География
Поиски

НАХОДКИ
Авторы проекта
Кто рядом
Афиша
РЕКЛАМА


Яндекс цитирования



   
«ДИКОЕ ПОЛЕ» № 16, 2011 - ПОСОШОК

Шендрик Виктор
Украина
Артемовск

Экивоки



* * *

Иван Семёнович Колесник – пенсионер, вдовец и жизнелюб – огорчённо рассказывает:

– Пригласил я к себе на 8-е Марта женщину. И надо же, «Извините, – говорит, – я на восьмое уезжаю в гости». Ну, просидел я дома сам, а она потом: «Что ж вы не позвонили? Я ждала, ждала…» Оказывается, никуда не поехала, а я не знал.

Тут и я не выдержал, засопереживал Ивану Семёновичу:

– Что ж она так несерьёзно?

– Да что с неё возьмёшь? Молодая, глупая…

За всё время нашего знакомства я впервые посмотрел на Колесника с интересом и зарождающимся уважением.

– Это как понимать, молодая?

– Ну, как понимать! Сорок шесть лет всего! Молодая, – ума ещё нету!

* * *

Из жадности к жизни повышенное артериальное давление предпочитал пониженному. Пусть лучше гипертония; пусть лучше больше, чем меньше.

* * *

В магазинах, наконец-то, обходится без давок, и поговорить можно кому, с кем и о чём угодно.

Электрик, возясь со шнуром вентилятора, через зал обращается к продавщицам:

– А кто здесь скотча понаматывал?

– У нас все скотч мотают, – охотно сообщает одна. – Как что – сразу скотчем.

– А что, нельзя? – интересуется другая.

– Конечно, нельзя. Скотч – материал не диэлектрический. Пробить может, – объясняет электрик.

– Я физику плохо знаю, – без особого сокрушения признаётся продавщица. – Учитель у нас в школе был дебильный.

– Что ж, это – каждому своё! – в голосе электрика слышатся философские нотки. – У меня учитель был – нормальный!

* * *

От выборов до выборов человеческая глупость почти незаметна.

* * *

Вертлявость и болтливость – качества человека, ещё не утратившего последнего интереса к жизни.

Именно таким оказался мужичонка, подсевший ко мне в троллейбусе. Голова его вращалась на все триста шестьдесят градусов, в окна пялился он с неподдельным интересом, вслух комментируя увиденное.

– Да… Банков понастроили, банков… А денег нету!
Я смолчал.

– Денег, говорю, всё равно нету, – толкнул он меня плечом.

– Так, может, будут, – постарался утешить его я.

Троллейбус свернул и поехал по Горбатова.

– Ой-йо-йой! – возопил мужичонка. – Какую стоматологию отгрохали!

И заключил удручённо:

– А зубов у меня нету.

В его взглядах на жизнь я заметил некоторую стройность. И когда троллейбус миновал мост через Бахмутку, предположил: «Сейчас скажет – церквей понастроили, а веры нету».

Мужичонка обозрел обе стороны улицы и вновь толкнул меня:

– Слушай, не знаешь, где здесь нарколог принимает? Мне к наркологу надо.

Сволочь, думаю! Развалил композицию, алкаш проклятый!

* * *

Тебя увидеть – можно три дня к заутрене не ходить.

* * *

Он – хороший человек. Как жить, он не учит. Просто не даёт.

* * *

Здесь я всегда по делам, в Донецке. Я почти бегу по утреннему бульвару Пушкина; художники уже прислонили к спинкам лавок картины в помпезных рамках, а вот букинисты запаздывают. Книги едва разложены – и я почти не замедляю шаг.

Крупный мужчина с лысиной, опушённой седыми волосами, выкладывает на стол обёрнутые в целлофан тома. Книги в руках не мешают ему жестикулировать, возбуждённо что-то доказывая коллеге – пожилой женщине в зимнем, не по сезону, пальто.

– …Что стоящего он мог написать? – доносится и до моих ушей. – У него же отец был хроническим алкоголиком, это общеизвестный факт!

Женщина согласно кивает, скорбно поджав губы: ох уж этот алкоголизм.

– А Бунин? – выкрикивает мужчина, размахивая томом «Мифов народов мира». – Никто мне не докажет, что Бунин выдающийся писатель! Нет, он, конечно, не бездарь, но ничего выдающегося я у него не нахожу. Так себе… посредственность…

– А за что ему дали Нобелевскую премию? – глядя на витию снизу вверх, наивно спрашивает женщина.

Будь проклята эта вечная спешка! У меня нет времени замедлить шаг, и я, боюсь, никогда не узнаю, за что этой «посредственности» Бунину «дали» Нобелевскую премию.

* * *

Можно ли одним и тем же действием нахамить человеку и сделать ему комплимент? Как выяснилось, можно.

Осенним вечером иду по городскому парку. Освещение – эпохи реформ, то есть темень непроглядная. С ближайшей скамейки доносится оклик:

– Слышь, у тебя закурить нема?

Остановился, всмотрелся в темноту. На скамье – четверо.

– Есть, – говорю.

– Ну дай, – слышу.

– Ну на, – отвечаю.

Один из жаждущих покурить отделяется от компании и подходит ко мне. И вот тут-то, приблизившись вплотную, неожиданно меняет тон.

– Ой, – говорит, – извините! А мне показалось – парень.

* * *

И остался уже не как старуха пушкинская у корыта, а как самое корыто это разбитое.

* * *

Когда на заседание литобъединения приходит Яков Тевелевич Гершаник, многие авторы внутренне подтягиваются. Несмотря на интеллигентность, мягкость и деликатность, Гершаник в оценках строг; замечания его обычно справедливы, в крайнем случае – оригинальны.

Читают стихи Поляков, Кукленко, потом – я. Для Гершаника каждое стихотворение – достаточный оперативный простор. В моём случае обсуждается правомочность употребления слова «беспечно».

И тут берёт слово Иван Семёнович Колесник. Читает «вірш» – Гершаник безмолвствует.

Иван Семёнович читает следующий опус. Закончив, вопросительно поглядывает на Якова Тевелевича. Тот хранит молчание.

Звучит ещё одно «откровение». Вопросительный взгляд. Гершаник невозмутим.

– Вы, наверное, не понимаете украинский язык? – потеряв терпение, обращается Колесник к Гершанику.

– Не понимаю, – охотно соглашается Яков Тевелевич, родившийся и выросший на Полтавщине, в Кременчуге.

– Тогда ясно, – облегчённо кивает Колесник.

– Не понимаю, – повторяет Гершаник. – Хотя… как сказать… Шевченко понимаю, Коцюбинского понимаю. А так – нет.

* * *

Моя знакомая рассказывает, что очень переживала, когда ждала второго ребёнка. Имея дочь, она боялась, что родится мальчик. Страх был вызван проблемой: как усаживать мальчика на горшок?

* * *

Капитан «Гринписа», порт приписки – Амстердам, уточнил:

– Раша?

И, услыхав подтверждение, разразился «подарочным набором»:

– Здр-равствуйте! Как поживаете! Добр-рый день! Как здор-ровье?

Мы переглянулись, польщённые, и осведомились вежливо:

– Вы бывали в России? Или на Украине?

Капитан расправил плечи, важно надулся и, воздев указательный палец, отчеканил – не по слогам, по буквам:

– Н-и-к-о-г-д-а!!!

* * *

Испытал нехорошую тайную радость – как аптекарь в разгар эпидемии гриппа.

* * *

Не преувеличу, если скажу, что это заведение, кафе «Кулинария», целиком и полностью держится на Инне. Она успевает многое: обслужить посетителей у прилавка и за столиками, разгадать сканворд и протереть пол, сбегать за сахаром и убрать грязную посуду, поменять кассету и вовремя подать штопор… А также – получать нагоняи от хозяйки и работать без смены по два-три месяца кряду.

Причём, если она и имеет «приварок» к зарплате за счёт посетителей, то к завсегдатаям это не относится. К завсегдатаям в этом кафе вообще особое, уважительное отношение. Я – из их числа.

Я сижу – обычное дело – за дальним столиком, грея руки о чашку с чаем. Я занят своими мыслями. Во всяком случае, так, надеюсь, это выглядит со стороны.

– Виктор Николаевич, – окликает меня Инна, – а хотите медовик? Хороший. Вчера привезли, а сегодня – я пальцем потыкала – уже пропитался.

Боже, какая забота! Какое трогательное внимание!

– Спасибо, Инна! – едва не прослезясь, говорю я. – Принеси, пожалуйста! И, пожалуйста, отрежь именно тот кусок, где ты пальцем потыкала.

И задумываюсь. В этой жизни ты постоянно стоишь перед выбором. И не только – съесть тебе что-нибудь или нет. То и дело приходится решать: куда пойти и что сказать, поддерживать ли новое знакомство и рвать ли былые связи, ввязываться ли в скандал и не поменять ли, в конце концов, что-либо в этой осточертевшей жизни…

И как было бы хорошо, чтобы в момент выбора, в миг, когда стоишь у барьера, пришла Инна и потыкала пальцем. Всё в порядке, Виктор Николаевич! Действуй!..



КОММЕНТАРИИ
Если Вы добавили коментарий, но он не отобразился, то нажмите F5 (обновить станицу).

Поля, отмеченные * звёздочкой, необходимо заполнить!
Ваше имя*
Страна
Город*
mailto:
HTTP://
Ваш комментарий*

Осталось символов

  При полном или частичном использовании материалов ссылка на Интеллектуально-художественный журнал "Дикое поле. Донецкий проект" обязательна.

Copyright © 2005 - 2006 Дикое поле
Development © 2005 Programilla.com
  Украина Донецк 83096 пр-кт Матросова 25/12
Редакция журнала «Дикое поле»
8(062)385-49-87

Главный редактор Кораблев А.А.
Administration, Moderation Дегтярчук С.В.
Only for Administration