Интеллектуально-художественный журнал 'Дикое поле. Донецкий проект' ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ Не Украина и не Русь -
Боюсь, Донбасс, тебя - боюсь...

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ "ДИКОЕ ПОЛЕ. ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ"

Поле духовных поисков и находок. Стихи и проза. Критика и метакритика. Обзоры и погружения. Рефлексии и медитации. Хроника. Архив. Галерея. Интер-контакты. Поэтическая рулетка. Приколы. Письма. Комментарии. Дневник филолога.

Сегодня среда, 20 июня, 2018 год

Жизнь прожить - не поле перейти
Главная | Добавить в избранное | Сделать стартовой | Статистика журнала

ПОЛЕ
Выпуски журнала
Литературный каталог
Заметки современника
Референдум
Библиотека
Поле

ПОИСКИ
Быстрый поиск

Расширенный поиск
Структура
Авторы
Герои
География
Поиски

НАХОДКИ
Авторы проекта
Кто рядом
Афиша
РЕКЛАМА


Яндекс цитирования



   
«ДИКОЕ ПОЛЕ» № 16, 2011 - РЫБЫ

Заготова Светлана
АСТРОНОМИЯ ЗЕМЛИ



Фрагменты детства

Говорят, и предметы нужно любить, чтоб они не попадались под ноги и не ранили тебя. В общем, отвечали взаимностью. А город…

Кто-то забросил тебя именно в это пространство, как семя, как агента Бога, для врастания  в почву, для вдыхания дымов отечества, последующего упорного роста стеблем в небо со всеми вытекающими… и передачи информации Господу:

— Да, спасибо. Живем, в общем, хорошо. Да тебе разве соврешь?

Вздохи, жалобные интонации, все соберешь от каждого и на обработку… день за днем. И ответ:

— Тебе все равно жить тут. Пользы своей ты никогда не познаешь, да это тебе и ни к чему. В общем, живи в любви или учись ей, что тоже неплохо. 

Ну и ладно…

Тебе девять. Когда не знаешь, что можешь упасть — никогда не упадешь. Такой порыв к солнцу, такая тяга лезть вверх: на башню, на террикон. А потом выслушиваешь стенания взрослых о том, что ты был на шаг от смерти, что месяц назад там погибли дети. Забрались на террикон, а он открыл свою пасть и проглотил их, как Змей Горыныч. Но ты-то знаешь, что смерти нет, и лезешь на трубу котельной, на самую верхушку и радуешься восхождению, и смеешься в небо, потому что вниз смеяться нельзя — силы, которые внизу — смеха не признают, и от злости на твой восторг могут смахнуть тебя, как муху, а ты не муха, крыльев-то у тебя нет. Но, слава Богу, ты об этом тоже еще не знаешь, и благополучно и весело спускаешься вниз.

А завтра созревает шелковица. Черные по локоть руки, черный язык. Черное мое сладкое счастье. Долгое время два любимых цвета — черный и белый. И это не дальтонизм. Когда ловишь кузнечиков, высший пилотаж — поймать розовокрылого в зеленой траве. А черное и белое — доверие к основам, на которых замешиваются краски мира.

Не замечаешь, как приходит осознание, что ты живешь в городе-символе, городе шахтеров. Здесь ты свой, ты чувствуешь некую принадлежность, реальное приобщение к касте. И это тайна, которую так просто не раскрыть.  Завершается цикл приспособления души к ландшафту.

Я рано начала красить глаза, лет в тринадцать. Провела четкую линию по верхнему веку и другую под нижним. Я даже сейчас и не отвечу, кто больше повлиял на мой косметический выбор, которому я не изменяю по сей день, независимо от моды, Элизабет Тейлор с ее Клеопатрой или возвращающиеся домой шахтеры. Больше склоняюсь ко второму. Шли они со смены, гурьбой, все черноглазые, и вызывали мое неосознанное восхищение.

Это красиво — решаю я.
         

Сейчас политики стерли мою детскую восторженность, сместили, как отработанный пласт, и шахтеров, и шахтерскую славу, изменили реперные точки ассоциаций. Донецк сегодня вызывает бурные эмоции у разных людей. Клещи, проникшие в биополе города, прогрызают его духовную форму. Знобит…
           

Помню, как читала в школе стихи Анциферова ко Дню шахтера. «Я работаю, как вельможа: я работаю только лежа». Произносишь эти строки пафосно, с восторгом и без души. И только позже начинаешь понимать, чего стоит это вельможество, это познание мира спиной, находясь внутри живота земли. А тогда ты просто непроизвольно приобщаешься к процессу, бегаешь смотреть, как растекается по вагонеткам это черное молоко земли.

Что ж, у каждого человека свое задание: одни роют землю, добывая тепло, другие — небо, обжигаясь о холодные угли звезд.

Одни познают мир через труд, другие через безделие. У Обломова, героя одноименного романа Гончарова, свое задание – лежать на диване, и он не может пренебречь им. Он тоже вельможа. Он роет пустоту, проращивая в ней зерно. А вот его друг Штольц пытается разрушить Божий замысел и столкнуть Илью Ильича в пропасть деятельности…
           

В детстве тебя ничего не пугает, наоборот, веселит. Любовь-нелюбовь. Мальчишки бегают, потом пропадают. Тебе все равно. А один все ходит и ходит, не отступает.

Опять не тот. «Совсем не тот ко мне приходит».

Но почему не тот?  Он — твой одноклассник — великий геометр, избрал тебя опорной точкой, поместил внутрь своей любви и активизировал в сознании. Представь, что нет его с его выбором — и нет тебя, возвышенной.

Подружка моя, Танька, в отличие от меня, влюблена в него.

Вот он после уроков идет за мной, а она — за ним крадется. А потом мы с ней решаем, что делать.

— Ну что он зря ходит? — нашептывает она. Скажи ему, чтобы хотя бы пряники носил.

Я не люблю пряников, это она любит пряники. Но я оборачиваюсь однажды и произношу эту фразу:

— Носи хотя бы пряники, — и ухожу.

— Хорошо, — говорит он.

Завтра он уже идет за мной с пакетом пряников.

Танька сидит в засаде. Он передает пряники мне, я отдаю их ей. Мы громко хохочем. Затем она начинает жадно жевать их. Восторг преображает ее лицо: оно то подергивается в истоме, то расслабляется от удовольствия. Сейчас только приходит в голову, что их соединение в любви через пряники с эндорфинами это и есть невоплощенный оргазм…
             

Папа у Таньки шахтер, и в выходной мы с нею идем на одно шахтерское кладбище, о котором все говорят почему-то шепотом. Ряды могил. Мы долго бродим между ними. Я никак не могу понять, почему оно тайное, почему смерть нужно скрывать? Танька заговорчески мне сообщает:

— Нужно, чтоб все думали, что шахтеры не умирают, что они бессмертны.

— Понятно, — соглашаюсь я.

Впервые от Таньки я узнаю и легенды о Шубине — этом горном духе, в которого верят большинство шахтеров. Я и сейчас иногда мысленно возвращаюсь к этому образу. Что видят они на самом деле? 

Может быть, это предвестник-метан, который уже начинает просачиваться в клетки мозга и видоизменяет сознание человека, находящегося глубоко под землей. Подсознание вдруг отделяется и предстает пред тобой в виде духа.

Видят-то и слышат его шахтеры чаще всего перед бедой.

И, может, от тебя самого зависит, поверишь ты в его доброту или в злобность, выведет он тебя в безопасное место или обманет, зло рассмеявшись? Кто знает…
        

А летом мы оставляем свои черные горы и едем смотреть на белые, в Святогорье, к меловым пещерам. Прикосновение к новым тайнам…

Мы еще не знаем, что в тех местах оставили свой энергетический след великие мыслители и поэты, но каким-то чудным образом чувствуем присутствие светлого духа, бесконечно радуемся колокольным звонам.

А потом, набегавшись, накупавшись в Донце, напитавшись многовековой прелестью, наполнив ею до отказа душу — возвращаемся домой…

Много лет возвращаемся. Неосознанный магнетизм. Влипание подошв.

У Неба своя астрономия, у Земли — своя. Точки, соединяющиеся в земные созвездья — города и поселки, и люди — со своей любовью и болью, продуцирующие свет. Донецкий этнос. И вопрос. Любишь ли ты разветвленную внутри себя кровь?
           

По возвращению мне почему-то всегда хочется петь, все равно о чем. Главное, рассылать чистые звуковые сигналы во все стороны, вдруг кто примет…



КОММЕНТАРИИ
Если Вы добавили коментарий, но он не отобразился, то нажмите F5 (обновить станицу).

Поля, отмеченные * звёздочкой, необходимо заполнить!
Ваше имя*
Страна
Город*
mailto:
HTTP://
Ваш комментарий*

Осталось символов

  При полном или частичном использовании материалов ссылка на Интеллектуально-художественный журнал "Дикое поле. Донецкий проект" обязательна.

Copyright © 2005 - 2006 Дикое поле
Development © 2005 Programilla.com
  Украина Донецк 83096 пр-кт Матросова 25/12
Редакция журнала «Дикое поле»
8(062)385-49-87

Главный редактор Кораблев А.А.
Administration, Moderation Дегтярчук С.В.
Only for Administration