Интеллектуально-художественный журнал 'Дикое поле. Донецкий проект' ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ Не Украина и не Русь -
Боюсь, Донбасс, тебя - боюсь...

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ "ДИКОЕ ПОЛЕ. ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ"

Поле духовных поисков и находок. Стихи и проза. Критика и метакритика. Обзоры и погружения. Рефлексии и медитации. Хроника. Архив. Галерея. Интер-контакты. Поэтическая рулетка. Приколы. Письма. Комментарии. Дневник филолога.

Сегодня суббота, 20 января, 2018 год

Жизнь прожить - не поле перейти
Главная | Добавить в избранное | Сделать стартовой | Статистика журнала

ПОЛЕ
Выпуски журнала
Литературный каталог
Заметки современника
Референдум
Библиотека
Поле

ПОИСКИ
Быстрый поиск

Расширенный поиск
Структура
Авторы
Герои
География
Поиски

НАХОДКИ
Авторы проекта
Кто рядом
Афиша
РЕКЛАМА


Яндекс цитирования



   
«ДИКОЕ ПОЛЕ» № 9, 2006 - РЫБЫ

Фельде Светлана
Германия
Хеннеф

Бабушка



    «У тебя зеленые глаза, значит, волосы должны быть русыми или рыжими. Так загадочнее» - сказала она мне, когда я в двадцать лет перекрасилась в черный цвет. И я не спорила, потому что знала, что она была модницей и знает толк в таких вещах.
    ...У нее в шкафу сохранился малинового цвета лаковый ридикюльчик времен ее молодости, а в серванте за стеклом в берестяных шкатулках лежат духи «Быть может», украшения из яркой и разноцветной пластмассы, несколько брошей, потемневших от времени, золотое кольцо с продолговатым светло-желтым камнем.
    В тумбочке, на которой стоит телевизор «Горизонт», хранятся спицы и вязальные крючки, коробочка с изумительно пахнущими губными помадами,  апробированными мною, семилетней, на вкус: странно, такой чудной запах, а гадость самая натуральная, не проглотить.
Рядом с крючками и спицами – темно-зеленая большая коробка с письмами и вырезками из газет. Конверты слегка пожелтели и пахнут, как мне кажется, нафталином.  
    Выцветающие чернила. Выцветающая краска. Выцветающие ярко-голубые глаза.
    ...Мы с ней часто ходили гулять в березовую рощу. Она останавливалась, поднимала блекнущие глаза к небу и когда опускала голову, казалось, что глаза ее поголубели, вернулись к своему изначальному, небесному цвету.
    Мы рассматривали солнечный свет, запутавшийся в березовых ветвях.
    Смотри, подберезовик, радостно говорила я ей,  заядлой грибнице,  способной различать грибы наощупь даже, по запаху, всегда безошибочно - я сама проверяла. Она смеялась: это поганка! К грибам  у тебя нет таланта. Но ничего, это не страшно. У каждого есть свой собственный талант. Найдется и у тебя...
    Я вздыхала, вспоминая ненавистную математику и химические формулы, от которых хотелось плакать.
    Из березовой рощи мы шли гулять в поле. Колокольчики, васильки, бело-розовый клевер, желтенькие цветочки зверобоя, малиново-белые - «иван-чая».
    Мы ложились на спину, замолкали, она перебирала натруженными пальцами тонкие травинки. Господи, какая благодать, тихо говорила она, посмотри, каких только трав и цветов тут нет!
    На портрете, где  ей сейчас примерно столько же, сколько мне, она – ослепительно красива распустившейся женской красотой: настоящая корона уложенной вокруг головы косы, белый строгий воротничок оттеняет утонченность лица  и нежность губ. В глазах – свет и тепло.
И мне не верится, что я видела эти глаза другими: опустевшими от болезни, утратившими даже легкий отсвет голубизны, забывшими всех нас.
    Нет, лучше я буду помнить другое.
    ...Как я верила, что в моей комнате живут гномы. И когда я сплю, они приходят поиграть с моими куклами.
    Вечером, тайком от мамы, я приносила блюдце с печеньем и кружку молока. А возле кружки ставила деревянный кубик: известно ведь, что гномы невеликого роста. И чтобы добраться до молока, им нужна подставочка. В кружку с молоком я опускала две тоненькие соломинки.
Что это у тебя тут такое, спросила она как-то утром. Это для гномов, объяснила я ей. Понимаешь...
    Она смотрела на меня серьезно и кивала головой.
    Потом я попала в больницу и пролежала там два месяца. Не беспокойся, говорила она мне, я каждый вечер ставлю гномам молоко и печенье.
    И я уверена, что она говорила правду.
    ...Как она приносила мне на тарелке клубнику, как крошила на зиму капусту, откладывая в сторону кочерыжки – для меня и сестры,  как уговаривала меня, шестилетнюю, надеть противную белую панамку, а я капризничала и кривлялась: не хочу, сама носи!
И она надела эту панамку, чтобы рассмешить меня, присела на корточки. И я увидела, что глаза у нее совсем грустные.   
    ...Как мы сидели под теплым июльским небом на даче и я спросила у нее: бабушка, когда ты умрешь, ты все равно будешь видеть меня?
    Конечно, засмеялась она.
    Почему, спросила я ее.
    Потому что я тебя люблю и буду беспокоиться о тебе.
    А откуда, спросила я, откуда ты будешь смотреть на меня? Оттуда – и она подняла руку к небу, в котором сияли звезды, совсем незаметные в  городе.
     ...Как она рассказывала мне о своих поклонниках и о своем муже, моем дедушке, которого я никогда не видела. Думаю, она любила его всю жизнь. Но когда я спросила об этом, промолчала, только улыбнулась и поцеловала меня.
    Но он любил тебя, приставала я к ней, и ты его любила, значит, все в порядке, почему ты осталась одна?
    Она вздыхала: девочка моя, жизнь не всегда похожа на сказку. Но верить в сказки все-таки стоит, постарайся помнить об этом, когда станешь взрослой.
    ...Как улыбнулась, заглянув в личико своего правнука, моего сына. А он открыл глаза, сморщился, чихнул, заплакал, и она взяла его на руки, бережно придерживая слабенькую младенческую головку, и глаза ее  цвета выцветшего неба снова стали ярко-голубыми.
    ...Она любила спать с открытым окном. Даже в прохладную погоду. А я иногда забиралась к ней под одеяло, слушала ее шелестящий смех и в зыбкой темноте  убаюкивала ее историями собственного сочинения. Которые всегда заканчивались грустно и трогательно.

     Скоро она начинала посапывать, а я никак не могла уснуть, ворочалась: мешала огромная луна. Она просыпалась, задергивала темно-зеленые шторы. Гладила меня по голове. От ее рук пахло тем, что называется родным запахом. Она целовала меня в голову, шептала: спи, все будет хорошо.
    Я спрашивала: откуда ты знаешь, что все будет хорошо?
    Она улыбалась в темноте: знаю, спи, маленькая!
    Звук закрывающихся штор.
    Запах рук.
    Синее небо над головой, откуда она смотрит на меня.
    Потому что любит.
    И все действительно будет хорошо.



КОММЕНТАРИИ
Если Вы добавили коментарий, но он не отобразился, то нажмите F5 (обновить станицу).

Поля, отмеченные * звёздочкой, необходимо заполнить!
Ваше имя*
Страна
Город*
mailto:
HTTP://
Ваш комментарий*

Осталось символов

  При полном или частичном использовании материалов ссылка на Интеллектуально-художественный журнал "Дикое поле. Донецкий проект" обязательна.

Copyright © 2005 - 2006 Дикое поле
Development © 2005 Programilla.com
  Украина Донецк 83096 пр-кт Матросова 25/12
Редакция журнала «Дикое поле»
8(062)385-49-87

Главный редактор Кораблев А.А.
Administration, Moderation Дегтярчук С.В.
Only for Administration