Интеллектуально-художественный журнал 'Дикое поле. Донецкий проект' ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ Не Украина и не Русь -
Боюсь, Донбасс, тебя - боюсь...

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ "ДИКОЕ ПОЛЕ. ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ"

Поле духовных поисков и находок. Стихи и проза. Критика и метакритика. Обзоры и погружения. Рефлексии и медитации. Хроника. Архив. Галерея. Интер-контакты. Поэтическая рулетка. Приколы. Письма. Комментарии. Дневник филолога.

Сегодня среда, 20 июня, 2018 год

Жизнь прожить - не поле перейти
Главная | Добавить в избранное | Сделать стартовой | Статистика журнала

ПОЛЕ
Выпуски журнала
Литературный каталог
Заметки современника
Референдум
Библиотека
Поле

ПОИСКИ
Быстрый поиск

Расширенный поиск
Структура
Авторы
Герои
География
Поиски

НАХОДКИ
Авторы проекта
Кто рядом
Афиша
РЕКЛАМА


Яндекс цитирования



   
«ДИКОЕ ПОЛЕ» № 9, 2006 - ОТКУДА МЫ? КТО МЫ? КУДА ИДЕМ?

Хармардарян Анаит
Армения
Ереван

Некоторые впечатления и соображения в связи с шестым номером "Дикого поля" за 2004 год

Когда все тонет в примитивизме,
пусть лучше обвинят в снобизме.
К.Прутков-младший


    Пишущая братия делится на две группы. Первым глубоко наплевать, какое впечатление производит написанное ими, но вторым это очень важно. Все нижеизложенное - только для вторых.
    На склоне лет судьба преподнесла мне два роскошных подарка: в ереванских магазинах появилось Полное собрание сочинений братьев Стругацких (12 тяжеленных томов, по одному можно время от времени уволакивать домой), а мне дали прочитать доселе мне не известный журнал “Дикое Поле”. Поначалу даже не хотелось брать его в руки – опять религиозная литература, всякими духовными исканиями уже сыты по горло. Но меня заверили, что это совсем другое и прочитать стоит. И оказалось небывалое – из Зазеркалья и “библиотеки рая” Гессе, пробив все черные дыры космоса через невероятные пласты существующих и несуществующих парсеков, явился к нам аэроб из ноосферы Вернадского, чтобы сказать: не отчаивайтесь, я есмь, я существую...
    Спасибо вам, чернорабочие, советники, харизматики и виртуальщики “Дикого Поля”! Я в третий раз погружаюсь в его золотые волны и не хочу из него выплывать, но увы – журнал чужой...
    И вот мои некоторые общие впечатления, довольно поверхностные, но искренние.


    “Матрица городов русских”. От Вавилона до империи Габсбургов – разрушали и строили заново, вновь разрушали и вновь строили. Как похоже на историю Армении... Главная мысль – как победить тех, кто мыслит иначе? Это основной вопрос цивилизации. Будет он решен - у человечества будет будущее, а если нет... Тюрьмы, ссылки, изгнания, распятия – ничего не поможет. Никому не дано изменить чужое сознание, чужие мысли, каким бы ни было хрупким их вместилище. Надо жить - думать, писать, надеяться. И конечно, читать “Дикое Поле”.


    Мария Каменкович. Никогда раньше не встречала этого имени. Но верно пишут о ней друзья – “редкий, исчезающий вид”. Всего одна строчка: “Ничего, когда-нибудь мы умрем и обо всем узнаем”. Она стоит сотни умных трактатов о вере, а я перепишу для себя четыре стихотворения, где столько строк-афоризмов, строк-предсказаний, строк-откровений:

                Мы дела с тобой испросили простого –
                Смиренными служками
                Высшего клира
                Дежурить в провинциях этого мира.


Трудно оторваться. Поневоле задумаешься – есть ли у Марии Каменкович сборники, собрания сочинений? Я бы хотела иметь их. Читаю дальше:


                Все проходит слишком скоро.
                Царь стоит позадь забора,
                Голова его до звезд.

Почему-то сразу вспоминается великолепная сказка Рубена Дарио:


                У царя - дворец лучистый,
                весь из нежных жемчугов,
                от жары – шатер тенистый,
                стадо целое слонов,
                        мантия из горностая,
                        кравчие, пажи, шуты,
                        и принцесса молодая,
                        и не злая, и простая, и красивая, как ты.

                Ночью звездочка зарделась
                над уснувшею землей,
                и принцессе захотелось
                принести ее домой,
                        чтоб сплести себе прелестный
                        венчик для блестящих кос
                        из стихов, звезды небесной,
                        перьев, жемчуга и роз.


    Прав Демьян Фаншель из далекого Кельна: Марию Каменкович никогда не забудут. Мы, читатели “Дикого Поля”, которые не были с ней даже знакомы, будем читать и перечитывать ее стихи, а пока что я переписываю их в тетрадь со стихами Рубена Дарио.

    “Мушина долина”.  Я иду дальше по бездонному Дикому Полю. Вот новое имя – Елена Дульгеру. Она ведет нас в монастырь “Баламуч”, что в 50 км от Бухареста, возле села Ситару, ведет через лес и чертополоховое поле к церквушке в цветах.
    Короткие фразы, скупые диалоги. В далеком, затерянном в румынских лесах монастыре живут люди, не произносящие слов всуе. Там всегда побелены стены, там честный труд и честная жизнь. Певчие в храме поют: “Вся наша правда перед тобой”, созревают в солнечный полдень гроздья винограда – “ как приданое царевен из-за тридевяти земель”, а собранные в лесу грибы “моют под краном и бросают на сковородку вместе со сладким перцем”... Инок рассказывает, что сотни лет назад монастырь стоял на острове и добирались до него только на лодке... Сейчас – многие бросают школу и приходят в монастырь, спасаясь от дурных “тусовок”. Здесь дух заботы и внимания к человеку, здесь особенно чистый воздух, здесь необыкновенная тишина. И последняя благодарная фраза: “Несу домой с собой все изобилие. Неисчерпаемую тишину. И солнце, почившее в цветах монастыря”.
    Я не знаю, кто она – Елена Дульгеру – поэт, прозаик, журналист, художник? Но она так описала два проведенных в обители добра, света и тишины дня, что мне, закоренелому атеисту, захотелось вдохнуть воздух “Баламуча”, который находится где-то очень далеко, возле румынского села Ситару.

    “Распад империи: Душанбе” (Вспоминают Нина Ольховая, Роза Искандерова, Анатолий Балашов).  Хорошо, что все это опубликовано и люди наконец узнают чудовищную правду. Выводы сделаны верные: развалившие страну функционеры в каждом регионе направляли эмоции толпы в соответствующее национальное русло... Погромы и убийства на улицах городов, отряды охраны, дежурства, комитеты помощи армянам... Ельцин и Собчак увозят из Душанбе вагоны с цитрусовыми, подаренными оппозицией... Выжженные села и горы трупов на пепелищах...
    Из Армении уехали сотни тысяч азербайджанцев. Никого и пальцем не тронули. Напротив, помогали продавать дома и вывозить имущество до последней иголки. Так что “потемкинские деревни” возле Баку – всего лишь хорошо поставленный спектакль, который не обманул даже иностранцев. Повторяю – ни одного азербайджанца в Армении и пальцем не тронули! В Сумгаите же в конце февраля 1988 года три дня шла чудовищная резня – на улицах обливали бензином истерзанных людей и под улюлюканье толпы подносили спичку, громили и сжигали квартиры армян по заранее заготовленным спискам, людей сбрасывали с балконов десятых этажей. И то же самое, только в больших масштабах, произошло в Баку в январе 1990 года. В Сумгаите и Баку погибли тысячи людей, и пусть теперь спорят – всего лишь несколько сотен... Разве это самое важное? И разве несколько сот зверски замученных в последние дни издыхающего Советского Союза армян – не продолжение Геноцида?
    За 800 лет османский почерк не изменился – кровь, резня, пепелища. И кульминацией явился печально известный “будапештский топор” - когда в 2004 году в столице Венгрии, на курсах английского языка, организованных НАТО в рамках программы “Партнерство во имя мира”, офицер азербайджанской армии Рамиль Сафаров ночью отрубил топором голову спящему офицеру армянской армии Гургену Маркаряну. Топор специально был куплен для этой цели в универмаге – об этом убийца сам рассказал на следствии... В Баку он был провозглашен национальным героем, но венгерский суд приговорил его к пожизненному заключению за убийство спящего человека. Моральную сторону подобного “партнерства во имя мира” оставим на совести НАТО. В бакинских газетах пишут, что скоро всем до одного армянам головы поотрубают. Слава богу, что удалось “Дикое Поле” прочитать, пока голова на плечах...

    Рубрика “Птицы”. Авторы – Тигран Хзмалян, Манук Жажоян, Вета Григорян. Гаянэ Ахвердян нашла очень точные, особые слова для каждого из них. Она и сама удивительный поэт – ее стихи пронизаны каким-то необычным лиризмом.
    И мудрые, и лиричные, и философские стихотворения-новеллы Т.Хзмаляна очень хороши, особенно “Я живу семь дней в неделю”. Оригинальны стихи рано погибшего Манука Жажояна, верно подметившего, что “в эмиграции обостряется чувство родного языка”. Особенно понравились стихотворения “Не молчи” и “Мост Мирабо”. Когда кругом молчуны, это счастье – найти человека, с которым можно поговорить – “я полжизни искал этих райских бесед”... А Париж – грустное место для чужака: “Сена течет только для тех, кто одинок”. Сразу вспоминаешь, какая тоска рвется из рассказов Бунина и стихотворных миниатюр Анатолия Штейгера о Париже... (Если вдруг кто-то не знает, Штейгер – один из парижских друзей Марины Цветаевой).
    О чудесных стихах Веты Григорян ничего не скажу – хвалить друзей как-то неудобно...

    “Постоянная Планка”. Серия исторических анекдотов пополнилась великолепным экземпляром. Нужно достать шестой номер “Нового мира” за 2004 год и прочитать статью С.Аверинцева “Опыт петербургской интеллигенции в советские годы – по личным впечатлениям”, а еще роман М.Павича “Пейзаж, нарисованный чаем”, а еще “Погружение во тьму” О.Волкова, а еще “Мою тюрьму” Е.Мелетинского. Благородную миссию взяло на себя, кроме прочего, “Дикое Поле” - ориентировать, что надо читать. Осталось достать...
Воплощение “постоянной Планка” в Душанбе – личность В.С.Библера, выдающегося российского философа и мыслителя конца ХХ века, “разработавшего принцип творческого мышления как принцип построения жизни и личности, идеал творческого человека”; он был легендой Душанбе, работал над категориями гегелевской философии, создал концепцию, изложенную в книге “Анализ развивающегося понятия”... Не исключено, что из всего этого можно сделать вывод, что в своем развитии “постоянная Планка – энергетический образ вырвавшейся из “вещи в себе” частицы – планкеона” в идеале соприкасается с принципами дао... Вот ведь куда замахнулся Владимир Соломонович Библер!

    “Тихая моя родина” Ольги Кушлиной – тихое, грустное, ласково плывущее повествование о Туркмении, Йолатани, поэтессе Адалис, прабабке Фионе, русской девочке в Кызылкумской пустыне, которая через многие годы, вспоминая в далекой стране о детстве, хочет сделать тонур и печь хлеб, как некогда ее прабабка. И вот ищут они с подругами гончара, вспоминая Душанбе, речку-снегирь, олу и золотой урюк, сап-сафед – ослепительный снег на горе и семь радуг. Такой ностальгией по ушедшей юности и безмятежным годам в красивой стране проникнут этот рассказ, что она поневоле передается тебе, потому что детство в человеке неистребимо. Но не каждому дано так пронзительно отразить его на чистых страницах.

    “Ниточки из прошлого” Людмилы Волынской. 1953 год, Таджикский Госуниверситет. И опять Библер! Необыкновенный человек жил в те годы в Душанбе. Преподавал философию студентам физмата, учил не только философии, но и основам нравственности и человеческого поведения, например, “не поздороваться с уборщицей – это хамство”... Особенно трогательный момент: как когда-то сама Людмила Волынская “играла в Библера”, подражая любимому преподавателю, входя в аудиторию, так и ее студенты стали позже “играть” в Людмилу Волынскую. “Постоянная Планка” - она навсегда.

    “Человек высокого предназначения и чистых рук” - о Михаиле Львовском.  Статья интересная, а “Притча о бочке и рыжем коне” Михаила Львовского, написанная в 1970 году, навевает слишком много мыслей – если бы реформы Хрущева продолжались, а выставку авангардистов, безобидную и никому не мешающую, не пустили под бульдозер...

    “Автор вне человека” Надежды Венедиктовой – каскад эрудиции, ассоциаций, интерпретаций, идентификаций и прочих умных вещей. “Где уж нам, дуракам, чай пить”, - как говаривали повесы в пушкинские времена.
    “Реальность-виртуоз дистанцируется от себя, и сознанию откроются возможности, радикально изменяющие человеческую природу”. Не исключено, что воплотится предсказанный или предугаданный академиком Вернадским на заре ХХ века новый тип человека, конечный этап эволюции которого – организм, получающий из воздуха и от солнца все необходимое для жизни питание, а жизненный процесс будет состоять только из духовного развития. Конечно, было бы здорово – никаких тебе забот о хлебе насущном. Но даже теоретически до подобного развития сознания десятки тысяч лет...

    И опять “Птицы”. Стихи Марины Гершенович.
    Прекрасные, на мой взгляд, стихи, красивые образы, какие-то новые, непривычные сравнения. Запомнились строки: “от сырости порог сосновый почернел”, “страх переводит все звуки на лепет”, “хворост акации на солнцепеке”.
    А вот единственная страшная альтернатива в СССР для думающей и не мирящейся с утонувшей во лжи действительностью беспокойной души:

               ...Страх измеряют на метр погонный.
                 Так обретает он статус законный;
                 белый билет беспробудного пьянства
                 или иное – на выбор – гражданство.

    Хоть и в современной интерпретации, но очень сильно звучат булгаковские мотивы “Бега” и “Белой гвардии”, и сразу вспоминаешь лейтмотив трагедии белого движения: “Уходящий берег Крыма я запомнил навсегда”...
    Стихотворение “Дюссельдорф” – о зиме, скитаниях эмигрантов, утлом домишке с протекающей крышей, простуженном ребенке, ливне, и вдруг неожиданная горько-юмористическая концовка:

                ...Эти предки,
                должно быть, совсем обезумели оба,
                отправились в парк, чтобы выпить в беседке.

    И вновь знакомые мотивы в “Амстердаме”:

                Прекрасное лекарство от разлуки:
                бродить без цели, двигаться вперед,
                и наблюдать, как смело на поруки
                Конвент любого грешника берет.

    А вот наблюдение слишком многое в жизни потерявшего человека:

                Все, с чем когда-нибудь надо расстаться,
                                       кажется тем, чем хотело казаться...

    Может, все это и есть “вектор прямой лирики”?
Ристалище “Что нужно Лондону...” - если когда-нибудь все эти стихотворения будут изданы одной книгой, это будет здорово.

    “Небо над Атлантидой” – интервью с Александром Городницким. Вроде бы все слова излишни, все сказано в стихах и песнях, в сотнях очерков, но приятно было узнать, как маэстро боготворит свой родной Петербург. Конечно, это слишком личное мнение, но без особого отношения к малой родине – родному городу, острову, деревне, станице, нет настоящего человека, и нет творческого человека.
    “Памятник” Городницкого – гимн ему самому, лучшее воплощение мечты каждого, кто пишет и хочет остаться в памяти людей, оставить свой след в истории, в жизни... А мечта благородная:

                ...Чтобы одна из песен сохранилась,
                Став общей, безымянной, не моей.
                Чтобы в глухой, таежной стороне,
                У дымного костра или под крышей,
                Ее бы пели, голос мой не слыша,
                И ничего не зная обо мне.

    Каждому желаю такой счастливой судьбы.

    “32-майские выборы Президента”. Они состоялись в Святогорье под кодовым названием “3-й фестиваль авторской песни “32 мая”. По непроверенным данным, Свифт и Гоголь в незримом обличье присутствовали на выборах и остались весьма довольны как замыслом и организацией, так и общим итогом выборов. Но чем вот хуже барона “сладкая парочка” - Швейк и Чонкин, не говоря уж о Паганеле и прочих исторических официальных лицах?

    “Физика и лирика синхронного плавания” Александра Монастыренко.
    Пришлось перечитать штатное расписание кораблей до конца. И опять ошеломляющий блеск эрудиции, раскиданные по всему тексту названия шедевров, вкупе с Лосевым и розенкрейцерами в цвету под сенью... И вдруг неожиданно “автобус вытряхнул целый табунок девиц”... Но автор так здорово провел читателя между Сциллой физики – замечательного красочного и познавательного описания такого сложного искусства, как синхронное плавание, и Харибдой лирики – речь-то шла о целой группе роскошных женщин, так что, понятное дело, у всех мужиков просто глаза разбегались, но и эта сложнейшая тема была разработана не просто блестяще, но и на высоком нравственно-художественном уровне. И остается сказать лишь “браво”. Одна из интереснейших публикаций в Диком Поле. И между нами, девочками, говоря, за такой базар и ответить можно.

    “Беж на отливе” Варела Лозового. Интересно, ново, ни у кого еще барабашки из мусорного бака не выскакивали.

    “Коммак” Екатерины Лисовской. Иногда какой-то неожиданный штрих неуловимо напоминает Сергея Довлатова или Нину Берберову, но это так, намеками, какой-то чертой, черточкой, впечатлением, а вообще-то у всех эмигрантов есть что-то общее. Боль потери. Маленькие новеллы очень хороши, хороши и наблюдения. Скорее всего, тоска по людям, которые остались на Украине, еще не избыта, и чувствуется, что там сильно обидели человека. Когда эти тоска и обида пройдут и переплавятся в горький жизненный опыт, мне кажется, Екатерина Лисовская способна будет на произведение более крупной формы – у нее хороший слог, тонкий, даже чересчур тонкий юмор, точный глаз, замечающий не приметные другим мелочи.

    “Пиктораль”. Картины Полины Шакало. К живописи я очень неравнодушна, пролистала эти страницы несколько раз, медленно, вглядываясь, запоминая. Не знаю, кому как, а мне они очень понравились, особенно бытовые зарисовки и интерьеры.

    “Новоселье в литературном кафе “Точка опоры”. Читать было интересно, а писать, конечно, не о чем – все равно как рецензию на фильм, который не видела. Очень хороша фраза: “Дикое Поле” - это “Санта-Мария” Колумба, которая открыла новый континент”.
    Если это континент дружбы всех бескорыстно любящих литературу и часто пишущих в стол, то это уже замечательно. Если это шире и глубже по замыслу авторов – духовная Гондвана, в которой есть место каждому, кто живет по гамбургскому счету, то это просто великолепно.
Запомнилась строчка из песни Георгия Конна -“Распущу рулон с дорогой...”

    Понравились рецензии Александра Дегтярева и Вячеслава Пасенюка – вдумчивые, искренние, немногословные и точные.

    Сергей Зубарев (1954 – 1988). Хотелось бы прочитать все стихи человека с такой судьбой.



КОММЕНТАРИИ
Если Вы добавили коментарий, но он не отобразился, то нажмите F5 (обновить станицу).

Поля, отмеченные * звёздочкой, необходимо заполнить!
Ваше имя*
Страна
Город*
mailto:
HTTP://
Ваш комментарий*

Осталось символов

  При полном или частичном использовании материалов ссылка на Интеллектуально-художественный журнал "Дикое поле. Донецкий проект" обязательна.

Copyright © 2005 - 2006 Дикое поле
Development © 2005 Programilla.com
  Украина Донецк 83096 пр-кт Матросова 25/12
Редакция журнала «Дикое поле»
8(062)385-49-87

Главный редактор Кораблев А.А.
Administration, Moderation Дегтярчук С.В.
Only for Administration