Интеллектуально-художественный журнал 'Дикое поле. Донецкий проект' ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ Не Украина и не Русь -
Боюсь, Донбасс, тебя - боюсь...

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ "ДИКОЕ ПОЛЕ. ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ"

Поле духовных поисков и находок. Стихи и проза. Критика и метакритика. Обзоры и погружения. Рефлексии и медитации. Хроника. Архив. Галерея. Интер-контакты. Поэтическая рулетка. Приколы. Письма. Комментарии. Дневник филолога.

Сегодня пятница, 14 декабря, 2018 год

Жизнь прожить - не поле перейти
Главная | Добавить в избранное | Сделать стартовой | Статистика журнала

ПОЛЕ
Выпуски журнала
Литературный каталог
Заметки современника
Референдум
Библиотека
Поле

ПОИСКИ
Быстрый поиск

Расширенный поиск
Структура
Авторы
Герои
География
Поиски

НАХОДКИ
Авторы проекта
Кто рядом
Афиша
РЕКЛАМА


Яндекс цитирования



   
«ДИКОЕ ПОЛЕ» № 8, 2005 - ОТКУДА МЫ? КТО МЫ? КУДА ИДЕМ?

Бабичев Владимир
Украина
Киев

Дьявол, где ты?

В продолжение диалога

А теперь позвольте не «простить» расслабившегося В.Бабичева. Аверинцев ему примитив. Пусть В.Бабичев теперь объясняется – кто ему тогда НЕ примитив. Кого ему подавай. Давайте, отвечайте за свои слова, господин сложно устроенный и взыскующий непримитивности В.Бабичев.
М.Каменкович, Санкт-Петербург – Регенсбург «Дикое поле», №4, (2003)

Светлой памяти Марии Каменкович


    Библию открыл случайно. Вот уж дюжину лет не закрываю, пытаюсь держать открытой сразу на всех страницах. Кроме Писания, почти ничего не читаю. Библия открыла во мне веру Творцу, я понял, Дух Создателя пребывает в глубинах моей психеи помимо моего сознания, от Божьего «дыхания жизни» я, как Адам, «стал душею живою», как все человеки, включая атеистов. Поверил, о чем бы чадо Господа не лепетало (к примеру, как автор этих откровений), не думало, его мысли и голос свидетельствуют о Творце. Как свидетельствует стрекот кузнечика, пение пичуги или шипение змеи. Господь вездесущ. А значит, нет в мире и моей душе закута, где бы не присутствовала печать Создателя. И поскольку Дух Творца не может быть смещен, уплотнен или замещен, в фибры моей души не может вселиться какой бы то ни было сторонний дух или демон. В мире единобожия, свободном от богов, божков, шайтанов, чертей и кикимор мое тварное естество с заключенной в нем душою всецело принадлежит единому мировому Духу, исключающему существование любого духа, а хоть бы и названного в самой богодухновенной Библии дьяволом. Словом, я верю Единому, не верю в Сатану. Мое неверие питает Библия.
    Уместен вопрос, а не водит ли моей рукой вселившийся в меня дьявол? Помилуйте, я вменяем и спокоен. Мое состояние решительно не похоже на агиографические описания сатанинского возбуждения. Но дьявол, слышу подсказку, может затаиться. Есть еще один признак доподлинности персонально моих, от дьявола не исходящих, соображений о Сатане как персонаже мифологии. Называя его атавистическим хвостиком язычества в иудео-христианстве, я не уверен в безупречности своих выкладок. Пребывай мой котелок в чарах лукавого, я не знал бы сомнений, не задавался бы вопросом, а верно ли я читаю Библию. В моем сомнении, думаю, присутствует спасительная соломинка – ожидание вразумления. Я надеюсь на озарение-подсказку. Среди миллиарда свято верящих в дьявола христиан всех конфессий, надеюсь, найдется сердобольная душа, глядишь, она надоумит меня, заметит хромоту в моих выкладках, направит мою душу к вере, без дьявола саморазрушающуюся. Не напрасно, скажу я, матушка крестила меня в православии.
    Это искренний текст, читатель.
    Вот моя беллетристика о статусе Господа и Сатаны, скажем, моя молитва. Под стук моей древней печатной машинки я вслух говорю: Боже, избавь меня от лукавого. Навсегда. Даже в мыслях и разговорах. Еще пару лет тому разговор о дьяволе вызывал у меня сердечную боль. Слава Богу, теперь – растерянность. Хочу успокоиться, просветлиться.
    Приветствую тебя, мне Богом данная фантазия. Ба, у тебя шесть крыльев, ты керубим, «огненным обращающимся мечем», помнится, ты охранял в Вавилонии какого-то идола. Ах, ты вовсе не поганая химера, а настоящий ангел – херувим. Согласен, настоящий – ты указуешь на Творца, как само слово Бог, как проплывшее перед Моисеем облако, запылавший огнем терновый куст, пылевой вихрь. Как, ты личностная, вольная инстанция? Ах, ты одарен «свободой выбора»? Окстись, вне связи с волей Бога ты блеф и пшик, мнимая нелепость – керубим. Как херувим ты уже не плод людской фантазии, ты «назван» Богом в знакомом человекам языческом образе. У тебя не может быть персональной воли – ты знак и символ необоримой воли, всей мощи Господа. Ты всего-то вектор Божьего посыла, скажем, луч света. Этот луч не может надломиться, светить в обратную сторону. Тебе не дано выбирать, с определенной целью ты выбран свыше. Никто, ничто не может отменить намеренный выбор Неба. Вообще, свободный ничего не «выбирает», у Божьего чада – у избранного свободой есть одна внутренняя потребность – безраздельно принадлежать жизненному току свободы. Сделай одолжение, глянь на мир, а в нем – на природу, а в ней – на кузнечика, пичугу или змею, и скажи, ну делает ли свободная натура в пространстве существования ну хоть какой-то «выбор», не совпадающий с потребностью – от истоков, от Бога – быть, существовать в колыбели Творца. Очевидно, всякое творение вольно, невольно удерживает себя в пространстве Божьей свободы, ибо в «душе живой» этого создания от века вселился Дух Творца. С «дыханием жизни» воля Творца вошла в «живую душу» и стала в ней персональной волей обладателя души. И стал владелец «души живой» продуктом и орудием свободного творчества. В самом деле, Творец «дает становиться» («Иегова») тому, кто включает себя, подобно «подобию Своему», Адаму («адам» – от древнееврейского «мыслить»), в жизненный процесс самосовершенствования, энцефализации (по Библии и данным науки) – кто присвоенной волей Бога творит себя. Беспрерывно удерживает себя свободным в своем жизнетворчестве. Словно возвещает: Божье повеление быть равно моей воле существовать «по роду моему». Короче говоря, Божий мир ежемгновенно «становится» (и по Гераклиту) – динамично, «по уму» меняется и не меняет состояние свободы. В этом мире не может возникнуть хоть что-то противное, противоположное свободе. Еще проще, все чада Господа свободны на веки вечные. Итак, мой херувим, если ты от Бога, ты не можешь изменить свободе, восстать против нее. Только в тронутом уме пойти ты можешь против Бога! Как! ты покинул пост у ворот рая, выбросил «обращающийся огненный меч»? Но это блажь! Мой Люцифер, ты не от Сущего по двум причинам. На всякий случай повторюсь.
    В творчестве Творца исключена перипетия, никакая Татьяна, никакой Богом созданный персонаж не может «удрать штуку» – «отказать»
    Персонажу-Автору, не так войти в задуманный сюжет. Согласись, Создатель творит по плану, по тексту уже записанного Слова, а главное, среди чад Его нет сирот и калек. Господь по статусу не может не доделать тебя – оставить тебя, душа моя, в маниакальных замашках, либо намеренно сделать тебя, друг мой, ущербным созданием. Текст твоей жизни записывается Всеведающим в предисловии твоего бытия: уже в предварении своем ты либо прекрасен, либо предельно уродлив. Бог ведет тебя к твоему конечному результату.
    Во-вторых, если Господь ведает, за углом какого дома какие стоят ослы и что скажет хозяин ослов, если Творец читает в наших сердцах даже тайные для нас порывы, то Он не мог не знать заранее о твоей, моя больная головушка, измене. И все же миру подарил морального урода? С ним на Земле посеял смерть? И значит, зло появилось на Земле по плану и позволенью Неба!? Нет, нет, мой Люцифер, ты несусветная химера! Ах, ты признан богословами, патристами? Добро, лети, крылатая фантазия, в умах патристов повитай и принеси мне умные ответы. Узнай, как ты освободился от цепей, покинул подземелье и в рай прокрался, а там Адама-Еву совратил на глазах ‘’везде присутствующего» Бога? Спроси, зачем рискованно ты принял облик змея – в Еву не вошел, как в Иуду? Как удалось тебе уйти из рая безнаказанным? Но прежде выясни, откуда ты доподлинно узнал о Божьей заповеди не вкушать плодов с антропометрической горчинкой? Еще спроси, Иова, Иисуса ты искушал на совесть, ты не подгадил верящим в тебя – по заказу Бога ты, противник Бога, вел честную игру? Уточни, Господь тебе доверился всецело иль все ж немножко проверял на вшивость? Ты почему не прикоснулся к душеньке Иова? Придурок, ты б у Всевышнего выиграл пари! Пристрастно выясни, Дух Святой привел Христа к тебе в пустыню, чтоб ты проверил, достанет ли Святого Духа в человечьей плоти Бога для восхожденья на Голгофу? У Троицы ты высшая, последняя инстанция – у Господа ты аудитор по департаменту Святого Духа? Бывает, вдруг Дух Святой Себя не видит, вполне Себе не доверяет и может вдруг предельно испариться из Иисуса, Богочеловека, Святым же Духом в деве зачатого, святым же Духом освященного в купели Иордана? Ужели без тебя сюжет Жертвоприношения не мог бы состояться? А может, просто ты – оглушительный абсурд во всех библейских эпизодах? Сказавший «верую, потому что абсурдно», в тебя поверил? Лети, лети с приветом богословам.
    Мой Бог, развей в моей башке убогой кикимор, дьяволов, чертей, шайтанов, демонов, архангелов и леших... и тому подобный ортодоксальный и примитивный вздор! Молю, очисти небо надо мной и мое «дыханье жизни» от пыли и тумана мифологии!
    Тебе, Единому, я верю безраздельно, умом и сердцем.
    Аминь.
    Такая вот получилась «молитва». Пробовал избавиться от этого лоскутного вставного номера. Отказался от ерничества, сомнительного верлибра и повел простой разговор без воображаемых диалогов и молитвенных восклицаний. Материал непомерно разбух, стал пресным. Вместе с фиглярством исчезла непосредственность, важная для моих исповедальных потуг подробность. Каюсь, без гаерства говорить о дьяволе я не могу. В Библии все эпизоды, связанные с дьяволом, смешны и пародийны сами по себе. Например, властителю вселенной Сатана предлагает все «царства вселенной в блеске их» за унизительней жест. Сцена разыгрывается в духе английского юмора – без улыбки. Не могу без удивления принимать иные кульбиты ученых мужей в демонологии. Пожалуйста, из сказания Иезекииля о царе Тирском, из притчи о неблагодарном человеческом сердце, можно вырвать стих, другой, совершенно пренебречь контекстом и ничтоже сумняшеся подшить к истории падшего ангела. Оказывается, библеистам позволительно не вникать в коллизию между Сатаной и Богом. Против кого «восстал» злосчастный херувимчик, против божка а ля Эффель во время прогулки в прохладе дня меж кучевых тучек или против бесконечного, непостижимого... устроителя мира? А Бог истинный увидел в безумце что-то большее, чем лопнувший в стакане воды воздушный пузырек? Очевидно, чтобы «восстать» против Бога, надо, к печали, впасть в безумие, в маниакальную «гордыню» – в клиническое состояние по диагнозу Иезекииля. Милосердный вообще никого не карает. Безумцев – тем более. Их лечить надо, скажет Он. И пожалуйста, душу Каина, ревнивца по любви Отца, в «гордыне восставшего» против Духа в своей и братней крови (Быт. 4, 11–12) Отец заботливо врачует. Каин «схватился» с Богом внутри себя, бесконтактно, как нанайский борец. И другой вид борьбы с Господом исключается – что Ему до движения молекул? Словом, я не могу говорить о дьяволе бесстрастно, речь идет о вере Единому. А игровую, балаганную краску моей «молитвы» провоцируют мои доморощенные, мифологизированные мозги. В рамках «молитвы» меня, признаюсь, подмывает на глупейшую пародию: мой Люцифер, готов сказать я, мой наглый дьявол, входи в мою славянскую психею запросто, за так, а ни за понюшку табака, входи, поговорим, как говорится, по душам... Говорю под стук печатной машинки вслух, говорю при абсолютном неверии в существование Сатаны. И заочно готов к смеху. Насколько могу судить, мания величия меня же посещает. Значит, заключаю я, мои мысли о дьяволе связаны с моим психологическим состоянием. Дьявол, решил я, это проблема психоаналитическая. С этой мыслью оставил свою «молитву» не тронутой. Кстати сказать, от Бога я не жду знамений. Таинственность Господа – залог Его истинности. Богу я верю, в дьявола – нет. И потому готов победить его в очной встрече?
    Попробую, что называется, «назвать» дьявола.
    Делаю совершенно безумное допущение – меня охватил сатанизм! Но тогда нужно принять еще один обжигающий душу факт: перед дьяволом я бессилен, ибо, будь я праведен, как даже сам Иов, могущественный дьявол способен не обойти мою душу, ему по силам вытеснить Дух Господа даже из праведного Иова. «Только душу его (Иова) сбереги», – наказал Господь дьяволу (Иов 2, 6). Сатана, как честный малый, душу Иова сберег. А мог бы веру Иова сломить. Бог мой, в какой же мере моя душа, место моей встречи с Богом, принадлежит мне? Думаю, мне удалось найти спасительный ответ.
    Все наши толки о человеках и Боге начинаются с посыла о свободе Творца и Его чада. У Создателя и человека, говорим мы, одно пространство жизнетворения, на этой ниве Его создание «подобно Ему», здесь все Адамы интуитивно, т.е. свободно, принимают откровения Отца. А значит, в сфере нашей общей с Богом свободы, на общей жилой площади не может пребывать ничто, никто, кто и что эту свободу может ущемить, подавить, исказить откровения от Господа. Если мы живем под Богом, то наша житуха не складывается из социально окрашенных моментов «свободы выбора» и мгновений чистых откровений – наше бытие свободно беспрерывно. От Господа. И у Него, думается, нет нужды варганить камень, какой Ему не нужно поднимать, как нет необходимости вставлять палки в колеса истинно свободного творчества – допускать в этически чистый процесс дьявола или милых кикимор. Вольно мне по недоумию зазывать в свою душу любую хренотень, она останется свободной – никакая бесноватость не откликнется, не придет, да и сердце мое уже занято Духом Господа. Вывод: моя душа – исключительно моя и Божья собственность, самая драгоценная и единственная. Личностная и Приватная. Здесь от века звучит от Бога и от меня встречный эхо-вопрос: «где ты?» (Быт. 3, 10). Определенно, никому не позволительно исказить, заглушить скрытый в голосе Господа призыв «не уходить», а в моем ответе исповедальное: я здесь, Боже. Взыскующий вопрос: где ты по отношению ко Мне? и обнажающий душу встречный вопрос: где Ты на этом шаге моей жизни? исчерпывают бытие человеков на все времена. Во все мгновенья их жизни. В диалоге Творца и Его чада не может участвовать третье лицо ни прямо, ни косвенно. Ни по времени, ни по месту. Смею думать, моего Бога интересует мой личностный, непосредственный ответ. Вопрос «где ты?» включен в «дыхание жизни» от мгновения зачина Адама и ориентирует Его чадо на «пути истины и жизни», на пути «становления». Дитя Господа может совершенствоваться, но постоянный ответ на постоянный вопрос на всем пути бытия оставляет его в Боге. В этом смысле древние были правы, когда считали, что время течет не вперед, а назад, в исходную точку «становления», в мгновенье Божьего зачина жизни. Но если мир «течет» и не уходит от Творца, одно мгновение свободного состояния замещает другим, то у дьявола нет ни времени, ни места вклиниваться в диалог Создателя и «подобия Его».
    Сказано, наше людское бытие есть воплощенная фонема-реплика Слова, движение по тексту Слова. В хоре жизни у каждого певца своей судьбы персональная партитура. Одни поют искренне и чисто, другие фальшивят, у них больше, меньше «слух» хромает. Но нет в этом хоре не поющих явно или неосознанно осанну Богу. Даже когда атеист срывается на петушиный крик: Бога нет, в подтексте его вопля звучит вечное: где ты? яви знамение. Наш зов Бога дарован Богом: мы извлекаем его из Божьего предложения вольно «становиться», из деликатного приглашения остаться с Ним. Наша мысль о Боге есть мысль от Бога. Можно сказать больше, наша мысль есть мысль от Бога: человеки – живая, трепещущая мысль с Божьим даром рефлексии и беспрерывного домысливания. Все тварные создания этого мира как воплощенные мысли Творца включены в Божий замысел бесконечного обновления. Ведь все, что «через Него начало быть», продолжает с живым Богом «быть» так, как если бы все «начало быть» сейчас, в это мгновение. Когда «начали быть» птицы? Когда некоторые динозавры замахали крыльями? Когда птицы начали высиживать себя в динозаврах? И сегодня динозавры с крыльями, птицы, продолжают «начинать быть». Одни в божественно красивом полете расправляют крылья, другие – уже не пользуется ими. Одним словом, присно Господь предлагает живому жизнетвориться. Присно «душа живая» вольно выбирает форму Божьего повеления быть – являет живую мысль Творца. Живого Бога живую мысль. Или так: всякое творение в этом мире являет себя и частицу живого Творца.
    Библеистам, богословам посылаю коварный вопрос. Какою живою мыслью питает Сатану живой Бог, дабы тот продолжал «быть»? Ибо сказано: «Все через Него начало быть». И очевидно, без Бога не может «быть».
    Слышу встречный сатанинский вопрос: если мысль в твоей башке, как говоришь, есть мысль от Бога, откуда у тебя мысль обо мне, о не существующей персоне?
    Отвечу косвенно. Ни одно из творений Бога, в этом мире не может сказать, что оно не совершенно, что оно не то, что являет собой, ибо чудо истинно свободного творчества Творца таково, что воля Создателя и воля Его создания адекватны и нераздельны в намерении быть, существовать по дарованной и внутренней потребности. Да, скажу я, Господь сотворил меня, но я, как та птица в динозавре, выродил себя из мной насиженного, мной снесенного «яйца». И если я с Божьей помощью сам изваял себя, мне надо сойти с ума, стать идиотом, чтобы отвергать себя, прямо иди косвенно упрекать Господа в несовершенстве своей персоны. Я счастлив в безоговорочном доверии Богу. Так, т.е. свободно, таким, т. е. свободным, я приведен Господом в такой, т. е. свободный, мир, говорю я. И ничто не приносит в мое сердце большего лада.
    На сатанинский вопрос, считаю, ответил. И добавлю: а у меня все мысли от Бога и все обо мне. Мысль о дьяволе – все тот же вопрос моего Господа: «где ты?», ты счастливо, чадо мое? Вопрос о дьяволе для меня это проверка здоровья моего рассудка и моей души.
    Душевно рад вам, братья, подсаживайтесь без церемоний. Можете меня перебивать, одергивать, дергать за пиджак. Могу снять это траурное барахло. На голоса не обращайте внимания – они у меня в голове. Вообразите, кто-то, возможно Господь, постоянно спрашивает: «где ты?» Мне бы ответить серьезно, мол, был бы счастлив, не будь рассудком близорук, увы, отвечаю, счастливым быть не могу – духовно я малоразвит. И помолчать. А я застонал: «... то ревность по доме Твоем снедает меня». И воскликнул с упреком: «Авва, Отче, зачем Ты оставил меня?» Мысли спутались, хилиазм смешался с коммунизмом, меня понесло. Отче, говорю, мне надоело «объяснять этот мир», мне надоело объяснять, почему я не могу изменить себя и этот мир, пора, говорю, «переделать этот мир», преобразить меня, не хочу терзать себя тяжкими воспоминаниями о преступлении против родителей. Меня понесло, но я успел подумать, если я упрекаю Бога и нагло отвергаю мир, в котором меня поселил сам Господь, возможно, я отвечаю с подсказки «дьявола», забежавшего в мою душу, как только я «увидел наготу свою», себя «назвал» человеком, а суровую среду обитания – «евой». Возможно, успел подумать я хитро, моя неврастеническая реакция на попадание в этот мир и мой отказ от него и есть «мой дьявол» – проекция моей подавленности на подавляющий меня мир.
    Рубашка свежая, одел, как положено на похороны. Рвать не надо, возможно она еще понадобится. Лучше сниму ее. О чем речь пошла. Ах да, о неврастении. Помню, когда я был древним греком с той же «душею живою», всякие поганые духи Олимпа были проекцией моих психокомплексов. Вот почему, во-вторых, олимпийцы куролесили по образу и подобию смертной публики, а во-первых, языческие дьяволы как символы и знаки мифологии доподлинно выявили тайную и явную поведенческую мотивацию человеков, их психологию. На все времена. Можно сказать, поганые керубимы – производный материал греческой психеи, она их придумала и поместила на Олимп, чтоб, скажем, Небо засвидетельствовало игру свободы на Земле. Словом, моя душа истинно «названа» языческими образами. Спрашивается, почему единоутробное порождение моей души, мой единородный херувим иудео-христианской конфессии иной по внутреннему применению, чем поганый керубим? Ничуть не хуже – «мой дьявол» возмужал в моей неврастенической душе. Ах, говорит он во мне тоном умиления и подкупавшего сочувствия, ах, как славно ты устроен, о, такое, как ты, чудо достойно вселенской любви. Как, в этом жестоком мире тебя не ценят, не воздают по желаниям твоим!? Твое лице в поту? Нет, мир не может тебя не любить. Сделай одолжение, полежи немножко в гробу, сделай вид, будто ты покинул этот жестокий мир. А теперь посмотри, как стенают утратившие тебя, как дорожат тобой. Все, моя душевная болячка легализована и узаконена – «мой душевный дьявол» выдал мне мандат на право притязать. С молитвой – на что угодно. На вязанку дров, бессмертие. Совершенно естественно, по природному, дарованному Творцом, праву в спасительном, компенсаторном движении души вознести себя на трон Наполеона, Магомета, бога... Извольте видеть, я мил и дорог миру, а «царства вселенной в блеске их», увы, мне не даны. Беспечный и комфортный быт в раю забрал у меня лысый прохвост. В высшей степени примечательно, «древний змей» отобрал у меня именно то, что так щедро сулит «мой душевный миляга». В обоих вижу одну «особу» – проекцию моей инфантильной души, отражение каиновой реакции на безучастность мира. Признаюсь, я человек болезненный. Об этом я сказал еще в позапрошлом веке. А лечить меня надо, как только стал я Каином. Загляните в историю моей болезни – в Библию.
    Ума не приложу, почему на мне носки разные? Слава Богу, ноги не пахнут. Простите, братья, у меня, как у Бога, все тут и сразу. Вот вспомнил, как Адамом был, как сподобился беседы с «древним змеем». Вообразите, иду как-то в прохладе дня, понятно, за воротами рая, глядь, аспид ползет рядом. Горыныч, где, спрашиваю, ты подучился прачеловеческой фене? А как, отвечает, ты ботаешь сам с собой? Хочешь спросить, как я нашел общий язык с Евой? Намек, отвечаю, понял – ты диалоговая ипостась моих мифологизированных мозгов. Еще два вопроса. Как ты связан с дьяволом, какого дьявола ты явился Еве в образе змея? Знать, говорит, не знаю никакого дьявола. История «грехопадения» – рассказ мифический, а по законам мифологии личины всех персонажей сказания должны быть открыты. Зевс, например, может стать быком, но скрыть эту метаморфозу миф не может. Ангел, например, не может поджечь куст и прошептать: я сущий. Миф – это ведь не придумка человеков, это откровение, история, записанная небесами и направленная долу для непосредственного восприятия землянами. Я уподобил бы миф зеркальцу, в нем сами небеса могут увидеть, каким токам жизни принадлежат человеки, как плывут они в реке жизнетворения. Ну зачем, скажи, небесам морочить голову тебе – напускать в отображение бытия детективного тумана, в облике змея прятать какого-то дьявола? Нет в этом никакой необходимости. Между прочим, ни Господь, ни Моисей не видят в змее дьявола. Будь он причастен к этому сюжету, Господь непременно «проклял» бы его дополнительно. Я обязательно выдал бы его, когда Господь искал крайнего. Вспомни, на вопрос Бога о «познании плода» ты ответил уклончиво, «жена» адресовала пени мне. И я не завопил: Боже, «жену обольстил» дьявол! Я промолчал, не стал оправдываться, мол, дьявол испарился из меня, как только услышал Твой, Боже, голос. Ну а если я - змеиный облик дьявола, спрашивается, почему в страхе перед карой Господа я не унес из рая «ноги»? А Бог не увидел во мне искусителя? Во всех случаях возникает вопрос, почему на невинного зверя, на меня, обрушилось «проклятье» Создателя? Еще вопрос, зачем херувиму принимать обличье змея? Все просто, змей есть змей - мифологический символ оплодотворения жизни. Змей из посоха Моисея, изображение змея на спасительном знамени, поднятом Моисеем в пустыне, и слуга покорный выползли из древнего символа жизнетворения - из змеиного кольца, знака конечной и бесконечной гармонии жизни, из носителя живительного яда смерти - залога совершенствования бытия. Все просто, есть голос змея - «хитро» заговорившая «ева», «обнажившая» свой разум, знание жизнь. И я, змей, клеточка этого «обольстительного» ума. Заметь, Творец «наказал» меня задним числом - лишил конечностей от века безногого. И до кары Господней я жалил «соответственных мне» в «пяту», а они «поражали меня в голову», как они, «ел прах во все дни жизни». На Земле все живое создано из «праха». В скобках замечу: бесплотный дьявол не ест «прах», не имеет «семени». Словом, Творец не покалечил ни меня, ни природу. «Проклял» в рамках мифологии, по мотивам, не объясняющим, а фиксирующим картину жизни. А по сути Творец «назвал» бытие таким, каким явила его сама жизнь. Для всего живого испытательным сроком. На выживаемость. Биологическую. Для человеков еще и духовную. По законам и нормам, Богом заложенным в нутро живого. Значит, по внутренней потребности существа. Потому-то Господь, сказано, не играет в кости, не ставит экспериментов. Как инстанция абсолютной этики и свободы оставляет человеков в пространстве природной творческой мастерской. Свободно себя творящему дано слышать внутренний голос - заветный текст от природы и Творца. Этот разумный «человеческий» голос Создатель заложил в зачин жизни до того, как изваял собственно человеков. Начало второй главы Бытия не отрицает картину творения в первой. На генеалогическом дереве жизни этот голос зазвучал внутри «жены» - шелестом-шепотом вершинная веточка на «дереве жизни» заявила о своем самоосознании, «обнажила» свое «хитроумие». Слова «хитрый» и «нагой» в тексте от Моисея синонимичны. До прозрения перволюди бесхитростно не видели «наготы своей», как «соответственные им» звери. Адам и жена его не «знали», что «наги». И не «стыдились», как не стыдятся животные своей «хитрости», кровожадности, свирепости, злобности, коварства, похотливости... В первочеловеках звериные лики мира (Адам «назвал» - нашел их в себе до прозрения) до «грехопадения» тоже не устыжали их. Для них до прозрения природные начала были естественны. Они не «видели себя». Самоосознание принесло человекам «стыд». Животные инстинкты, прежде всего половой, они прикрыли «опоясаниями». Они обрели совесть - Бога. У них открылось внутреннее зрение - они заговорили с Творцом. По Моисею, вступили в диалог с Ним после «грехопадения». Заговорили как «Его подобие». Ведь мой текст, мой голос в «еве-жене» предваряет резюме Бога. Помню, я сказал: «нет, не умрете, но знает Бог, что в день, в который (вы увидите в себе людей) откроются глаза ваши». До прозрения ты не знал, что смертен - «жил вечно». Человеком ты, по словам Бога, стал, «как один из Нас», обрел «знание» жизни - «не стал жить вечно». Творец повторил, уточнил мое пророчество. «Познание» не может быть абстрактным, не связанным с бытием первочеловеков, оно - квинтэссенция, сердцевина из морально-этического созревания. У них и «у плода дерева жизни» одна плоть. Они и есть плод этого дерева. Будь я дьяволом, мне не было бы дано пророчество: «и откроются глаза ваши». Пророчество, связанное с провидением Бога. Господь ведает, люди «устыдятся наготы своей», как только у них «откроются глаза». Вот почему Господь обращается к Адаму словно с моей подсказки: «кто сказал тебе, что ты наг? не ел ли ты...» И опять же я не солгал, сказав «нет, не умрете». Разве восьмой день Творец уже завершил? Как Господний проект сына человеческого ты вечен от мгновения Божьего замеса «живой» глины на Земле. Замолкаю. Чувствую, о заветах Бога говорить сейчас не склонен. Будет охота, заходи, поговорим, как говорится, по душам. На прощанье, еще раз уподоблю тебя поспевшему на «дереве жизни плоду»: «ева» упоила тебя живительным соком, шелест листвы прикоснулся к тебе – созревший фрукт упал с дерева и покатился «между деревьями рая». И Господь воззвал к тебе: «где ты?»... Опять этот вопрос! Не волнуйтесь, братья, голоса ко мне не приходят. Подозреваю, это моя ущербная душа от Каина неизбывно зовет Господа, жаждет быть любимой так безмерно, как подсказывает мой единородный, единоутробный «дьявол».
    Знаю, почему дьявол избегает меня. Он знает, ему слабо одолеть меня. Если этот призрак существует.



КОММЕНТАРИИ
Если Вы добавили коментарий, но он не отобразился, то нажмите F5 (обновить станицу).

2008-01-24 10:50:16
Stepler physics.com.ua
Donetsk
-> A.
Очень хорошо сказано, респект!

2008-01-23 18:02:11
А.
Донецк
"В мире единобожия, свободном от богов, божков, шайтанов, чертей и кикимор мое тварное естество с заключенной в нем душою всецело принадлежит единому мировому Духу, исключающему существование любого духа, а хоть бы и названного в самой богодухновенной Библии дьяволом."

это цитата из размышлений автора статьи.
Вот она..вера в Бога, презирающая и ненавидящая остальные. Ваш враг - не атеист, а верующий в другое. А как может быть источником силы вера, берущая своё начало из отрицания, высокомерия, лжи и безнравственной морали? Ведь, по сути, человек должен верить прежде всего в себя, а не в эфимерное нечто, возлагая на него все свои проигрыши, победы и надежды и уповая на милость его. И это - жизнь, к которой призывает ваш Бог? Мне очень жаль. Жаль наже бедное истиной общество. Жаль моралистов, затягивающий крепкий узел на шее истинной морали. Жаль беднягу дьявола, про которого каждый боговер кричит "Я вызываю тебя на бой! Ты меня не можешь побороть!")) устал он от вас и лениво отсчитывает время. Так что будьте спокойны и живите своей жизнью, веря лишь в себя и следующую минуту.
С уважением, А.

2006-07-18 17:46:45
Ирхин В.Ю. lit.lib.ru/i/irhin_w_j
Екатеринбург
http://community.livejournal.com/ru_tolk/6034.html
http://community.livejournal.com/ru_tolk/4454.html

Поля, отмеченные * звёздочкой, необходимо заполнить!
Ваше имя*
Страна
Город*
mailto:
HTTP://
Ваш комментарий*

Осталось символов

  При полном или частичном использовании материалов ссылка на Интеллектуально-художественный журнал "Дикое поле. Донецкий проект" обязательна.

Copyright © 2005 - 2006 Дикое поле
Development © 2005 Programilla.com
  Украина Донецк 83096 пр-кт Матросова 25/12
Редакция журнала «Дикое поле»
8(062)385-49-87

Главный редактор Кораблев А.А.
Administration, Moderation Дегтярчук С.В.
Only for Administration