Интеллектуально-художественный журнал 'Дикое поле. Донецкий проект' ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ Не Украина и не Русь -
Боюсь, Донбасс, тебя - боюсь...

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ "ДИКОЕ ПОЛЕ. ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ"

Поле духовных поисков и находок. Стихи и проза. Критика и метакритика. Обзоры и погружения. Рефлексии и медитации. Хроника. Архив. Галерея. Интер-контакты. Поэтическая рулетка. Приколы. Письма. Комментарии. Дневник филолога.

Сегодня вторник, 16 октября, 2018 год

Жизнь прожить - не поле перейти
Главная | Добавить в избранное | Сделать стартовой | Статистика журнала

ПОЛЕ
Выпуски журнала
Литературный каталог
Заметки современника
Референдум
Библиотека
Поле

ПОИСКИ
Быстрый поиск

Расширенный поиск
Структура
Авторы
Герои
География
Поиски

НАХОДКИ
Авторы проекта
Кто рядом
Афиша
РЕКЛАМА


Яндекс цитирования



   
«ДИКОЕ ПОЛЕ» № 8, 2005 - ЗВЕРИ

Нечаева Елена
Россия
Липецк

Ширали

Стихи Нурмурадова Ширали


    В кладовой моей памяти окончание литературного института в тысяча девятьсот восемьдесят шестом году оказалось по соседству с антиалкогольным законом и тиражами толстых журналов. Закон тот, с идиотическим тщанием исполняемый, лишил наш курс недорогого и веселого выпускного вечера в институтской столовой. То есть если без алкоголя, то можно, но ведь известно, что каждый поэт – пьет (но не всякий пьющий – поэт), и не в столовой, так в институтском дворике, под сенью Герцена, но сообразили бы новоиспеченные дипломированные гении на двоих, на троих, на всю ораву, еще и преподавателей вовлекши в это противозаконное действо…
    Тиражи толстых журналов, взлетевшие в многомиллионную высь, манили невиданными горизонтами, публикации ранее запретных сочинений окрыляли насчет собственного звездосиянного будущего.
    Торжественное распитие шампанского прошло в ресторане «Москва»; возможно, организатор этого застолья однокурсник Ширали Нурмурадов выбрал ресторан по названию - для биографического равновесия; но о том, что детство и первые трудовые подвиги Ширали неразрывно связаны с туркменским колхозом «Москва», узнала я много позже. Через восемнадцать лет.
    Самой короткой дорогой к печатному слову и если не славе, то известности для «литературных работников» образца 80-х была газета. Туда и кинулись, не все, но многие, через баррикады, «музыку революции», развал Союза, талоны, очереди, что еще?....
    Потом появились супермаркеты, безработные, закон о СМИ, олигархи, беженцы, персональные компьютеры, миллениум…
    И вот, в новом веке и тысячелетии, окончательно разочаровавшись в силе печатно-газетного слова, но, еще не осознав обманности виртуального пространства, я вдруг решила поискать в Сети следы однокурсников. Кто, что и где. Почему не раньше, а только весной 2004-го? Боялась липкой горячей темной зависти – к успехам других? Страшилась холодного тяжелого безысходного итога – никого, выжженное поколение? Не знаю, не знаю…
    Имя, фамилия, «не найдено». Имя, фамилия, «не найдено»… Наконец набрала - «Ширали»; и побежали строчки, строчки, строчки. Адрес - емэйл.
    Ответ пришел быстро, следом – текст художественно-биографической «Одиссеи», и из этого сочинения узнала я о своем однокурснике больше, чем за шесть лет учебы (заочной) в литинституте. О далеком туркменском колхозе «Москва» и первой влюбленности, о друзьях-товарищах по демократическому народному движению «Агзыбирлик» и «лишении свободы», о международной литературной премии им. Курта Тухольского и третьем аресте…
    Самая точная история жизни писателя, поэта – в его сочинениях. Строгие факты биографии что-то проясняют, но не объясняют.

    «….Ровно через неделю я был выкуплен. Коллектив туркменской службы радио «Свобода» в Праге собрал требуемую сумму, и я был выпущен под залог с условием не покидать пределы Москвы и Московской области.
    Честно говоря, я никогда не думал, что меня могут оценить так дорого – десять миллионов рублей! По тем временам это была сумма, равная двум с половиной тысячам баксов!
    Но, как известно, беда ходит не одна. Беда ходит с детками.
    После недельной вони, грязи (от обеденного стола до унитаза, как от любви до ненависти – один шаг), пота и крови, не успел я надышаться свежим вольным воздухом, как очутился в реанимации и трое суток лежал под капельницей, после чего был переведён в обычную палату.
    И в этот же день в дверях палаты замаячила беда.
 
    В дверях палаты, криво ухмыляясь, стоял начальник следственного отдела Министерства национальной безопасности Туркменистана Бекмурад Отузов. И молчал. Хоть бы слово сказал, гад. Окинув взглядом палату – сколько в ней человек, где я лежу, - испарился так же, как и возник.
    И забегал персонал!
    Медсёстры, уже несколько дней ухаживавшие за мной, стали одна за другой заглядывать в палату, будто меня подменили не кем-нибудь, а самим Аль-Капоне!
    Я решил облегчить им труд; поднялся; прислонился к дверному косяку, и так и застыл, словно проводница в дверях вагона.
    Когда заведующая отделением, как локомотив, пронеслась мимо на всех парах, прижав к божественной груди историю моей болезни, я успел спросить:
    - По мою душу?
    - Угу, - бросила она, не оборачиваясь. Даже губы не разомкнула.
 
    ….
 
    - Только без паники! – Саша Ткаченко сказал как отрезал. – Выскользни как-нибудь незаметно и жди нас у главного входа. Будем через полчаса.
    Через минут сорок черная «Вольво» летела в сторону центра, и сидевший впереди культ-атташе шведского посольства в Москве Юхан Эберг обернулся ко мне и мрачно произнес:
    - Твоя родина сильно соскучилась по тебе и сейчас ведет торги с Россией, чтобы вернуть тебя любой ценой. Словом, тучи над тобой сгустились настолько, что счет пошел уже не на дни, а на часы. Тебя надо срочно вывозить. Сколько нужно тебе на сборы?
    Меня опередил Ткаченко:
    - Ну, нищему одеться, что голому подпоясаться... Он у нас как советский пионер – «Всегда готов!» – Затем, чуть помедлив, добавил, - И на что угодно готов...
    Разговор о моей судьбе (ни в данном разговоре, ни в собственной судьбе я уже не принимал участия) продолжился в кабинете Саши.
    - Значит, так. – Последнее слово оставалось за Юханом. – Паспорт у тебя, слава Богу, в руках. Я сейчас поеду в посольство; займусь визовыми документами и закажу билет до Стокгольма. Что у нас сегодня? Двадцать шестое? Полетишь сегодня же, ближе к вечеру...
    (Это было 26-е октября 1995-го года).
 
    Около пяти часов вечера та же «Вольво» бесшумно подкатила к зданию Русского ПЕН-центра, и в сопровождении Александра Ткаченко, Юхана Эберга, шведского журналиста Малькольма Дикселиуса и моего адвоката Карена Нерсисяна по кличке «адвокат Терразини» (итальянский фильм «Спрут»), я уже мчался в сторону «Шереметьево».
 
    Моё прощание (будто навеки!) с Сашей и Кареном, видимо, затянулось, Юхан поторопил:
    - Пошли быстрее, пока ты в компьютер не попал!
    И зачем он это сказал!
    Пока прошли паспортный контроль и таможенный досмотр, я, кажется, похудел на пару-тройку килограммов.
    Но прошли. Идем дальше. Юхан не возвращается и явно не спешит попрощаться со мной.
    Заходим уже в самолет. Думаю, что он сейчас покажет мое место, поручит меня стюардессам, мол, позаботьтесь о нем, как мы просили проводников поезда «Москва – Ашгабад», подсаживая безбилетного пассажира...
    Ан нет. Он садится рядом со мной и спрашивает тихо, с улыбкой в глазах: «Вы не против?»
    Когда самолет с экзотическим пассажиром поднялся в воздух, Юхан улыбнулся уже не только глазами:
    — Это не «Аэрофлот». Это «SAS»-овский самолет. Ты на свободе. Можешь заказать что душе угодно – виски, водку...
    К горлу подступил комок. Я отвернулся к иллюминатору.
    Говорить уже не было сил. Да и что тут скажешь!..
 
    Самолет приземлился в «Арланда», где нас дожидались вице-президент шведского ПЕН-клуба Карола Ханссон и международный секретарь ПЕН-клуба Терри Карлбом.
    Передав меня из рук в руки, Юхан Юберг вернулся к стойке регистрации, и тем же самолетом полетел обратно, в Москву».
 
    …Ширали живет в Швеции вот уже десять лет. Шведский паспорт, просторная квартира в пригороде Стокгольма, из окна кухни, она же кабинет (хотя есть и взаправдашний – с компьютером, принтером и факсом), - видны неоглядные шведские дали. Здесь, в этом гостеприимном доме, за минувшие годы побывало немало гостей, в том числе из России: Андрей Битов, Александр Ткаченко, Евгений Попов, Аркадий Ваксберг, Татьяна Бек, Тимур Кибиров, Вячеслав Пьецух...
    Угощались традиционным туркменским пловом и пили традиционную русскую водку, дарили расписные деревянные ложки и фотографировались на фоне туркменских ковров, гуляли по неправдоподобно чистому и очень красивому Стокгольму и – уезжали.
    Ширали провожал гостей, ставил в магнитофон кассету с записью туркменской музыки, и слушал, слушал, слушал…
 
    В записных книжках Ширали есть такие строчки:
    «Ведь когда-нибудь вернусь же я на Родину!..
    Но меня не волнует, как она меня встретит. Я уже теперь оплакиваю тех, кого никогда больше не увижу.
    Страшно, Господи!»
 
    Моя переписка с однокурсником завершилась поездкой в Швецию; еще одна расписная ложка в подарок, «что у вас в сумке?» - вопрос в Шереметьево; бодрый ответ: «водка, сало, хлеб бородинский. Просили привезти». Засмеялись: «Даже хлеб? Проходите».
    Это все, что я могла для него сделать. Немного…
 
    …В конце восьмидесятых, до тюрьмы, до эмиграции, стихи Ширали были у каждого ашхабадского таксиста – на кассете; они выражали чувства и помыслы многих людей, они, эти стихи, были - народными. Придет время, и туркменский поэт Ширали Нурмурадов обязательно вернется на свою солнечную родину – стихами, книгами, но вернется.
    И значит, всё было не зря.

КОММЕНТАРИИ
Если Вы добавили коментарий, но он не отобразился, то нажмите F5 (обновить станицу).

2010-04-07 12:33:56
берик
Казахстан, Актобе
Отузов не виноват!

Поля, отмеченные * звёздочкой, необходимо заполнить!
Ваше имя*
Страна
Город*
mailto:
HTTP://
Ваш комментарий*

Осталось символов

  При полном или частичном использовании материалов ссылка на Интеллектуально-художественный журнал "Дикое поле. Донецкий проект" обязательна.

Copyright © 2005 - 2006 Дикое поле
Development © 2005 Programilla.com
  Украина Донецк 83096 пр-кт Матросова 25/12
Редакция журнала «Дикое поле»
8(062)385-49-87

Главный редактор Кораблев А.А.
Administration, Moderation Дегтярчук С.В.
Only for Administration