Интеллектуально-художественный журнал 'Дикое поле. Донецкий проект' ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ Не Украина и не Русь -
Боюсь, Донбасс, тебя - боюсь...

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ "ДИКОЕ ПОЛЕ. ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ"

Поле духовных поисков и находок. Стихи и проза. Критика и метакритика. Обзоры и погружения. Рефлексии и медитации. Хроника. Архив. Галерея. Интер-контакты. Поэтическая рулетка. Приколы. Письма. Комментарии. Дневник филолога.

Сегодня вторник, 17 июля, 2018 год

Жизнь прожить - не поле перейти
Главная | Добавить в избранное | Сделать стартовой | Статистика журнала

ПОЛЕ
Выпуски журнала
Литературный каталог
Заметки современника
Референдум
Библиотека
Поле

ПОИСКИ
Быстрый поиск

Расширенный поиск
Структура
Авторы
Герои
География
Поиски

НАХОДКИ
Авторы проекта
Кто рядом
Афиша
РЕКЛАМА


Яндекс цитирования



   
«ДИКОЕ ПОЛЕ» № 7, 2005 - ПИКТОРАЛЬ

Мельников Вилли
Россия
МОСКВА

Исповедь полиглота



    Смешное слово «полиглот» у меня всегда ассоциировалось с «обжорой». Впрочем, во многом это и есть не то языковое обжорство, не то лингвистическая наркомания: чем большим количеством языков овладеваешь (а если точнее – они овладевают тобой), тем дальше хочется исследовать ещё не ведомые тебе, – срабатывает эффект недостижимой линии горизонта. А по оценкам специалистов, на планете Земля – около трёх с половиною тысяч языков и диалектов. Поэтому я, владея лишь девяносто семью из них (включая пригоршню древних), сожалею о краткости жизни и недоумеваю над действиями «Горца» Дункана МакЛауда, который всё своё многосотлетнее существование посвятил отрубанию голов своих собратьев по несчастью!.. Кстати, мне нередко приходится встречать сомнения в моей человеческой природе: мне объявляют, что полиглотство – это не дар Божий, а гостинец сатаны! Так что реальное Средневековье в сознании людей и не думает кончаться…

    Как мне это удалось? Для меня самого здесь начинается территория загадок: ведь на вскидку кажется, что полиглотство пришло ниоткуда. Хотя стартовые ступени всё-таки были. В четырёхлетнем возрасте я увлёкся энтомологией, а поскольку названия насекомых нужно было знать как по-русски, так и по-латыни, то с последней всё и началось. Классу к шестому в моём багаже присутствовали немецкий и скандинавские языки, включая древние рунические типы письменности. Просыпался интерес к романской, кельтской группам, магнитами замаячили языки Востока и североамериканских индейцев… Но в школе моя половина класса изучала английский, а он-то мне как раз и не давался. Так что переходный экзамен в конце восьмого класса я отвечал учительнице немецкого, а «англичанка» сидела рядом и, кажется, ревновала… Сразу после десятого класса я поступил в Московскую ветеринарную академию. Моими однокурсниками стали ребята из африканских стран, оказавшиеся открытыми и благодарными собеседниками. Они были польщены, встретив мой интерес в отношении их племенных наречий. Так в мой мир вселились языки суахили, мандэ, зулушу, эве, йоруба, мванга, хтачингу, догон… А учившиеся на других факультетах аргентинцы и чилийцы снабжали меня экзотическими языками южноамериканских народов. Дома же я вертел ручку настройки радиоприёмника «Океан» и «висел на языках» дикторов радиостанций всего мира, вслушиваясь в произношение и интонацию. Но студенческую эпоху сменила донельзя контрастная ей – армейская: меня призвали на срочную службу солдатом Советской армии. Моя часть базировалась в Туркмении, но долго пробыть там мне не довелось: возглавлявшему особый отдел этой ракетной бригады полковнику показалось подозрительным моё знание нескольких языков (тогда ещё шести). Мне был предложен ультиматум: сознаться, у каких иностранных разведок я в услужении. И когда до меня дошла вся серьёзность происходящего абсурда, сочувствовавшие офицеры части посоветовали подать рапорт о переводе в действующую Сороковую армию. Так я оказался участником войны в Афганистане (1984-85 гг.). Но мне всегда казалось, что главным принципом выживания в самой безнадёжной ситуации должно стать умение приручить эту ситуацию, заставив её работать на себя. И я начал впитывать речь обитающих в этой стране народов. И когда в начале января 1986-го я, сойдя с поезда «Ашхабад – Москва», поздоровался с родным городом на пяти новоприобретённых языках, то нацелившийся было на меня военный патруль почему-то раздумал ко мне подходить…

    Осмелюсь заявить: не способных к языкам нет! Есть лишь те, кто в силу неких досадных причин не успел ещё осознать то многомерье и разноокрасье жизни, которые она получает в дар от языков, одновременно сбрасывая с себя стереотипы, банальности и скуку. Основная моя языкопознавательная волна родилась в те годы, когда различные словари и курсы языков свободно лежали в словарных отделах «букинистов» и стоили копейки. А к началу языкового бума (в конце перестройки) моя лингвистическая коллекция продолжала пополняться уже через живых носителей: появились приятели в большинстве стран мира. Среди них – люди, подарившие мне свои родные языки, многие из которых –изолированные, то есть не имеющие родственных себе. Это, например, языки японских айнов, бирманских гэрулау, вьетнамских руккьюм, каталонских басков, британских пиктов, карибских гуанчи, австралийских калкадунов, аргентинских рдеогг-семфанг, сибирских юкагиров, камчатских ительменов, филиппинских икшью, калифорнийских хопи, канадских тлинкитов или индейцев-шайеннов из североамериканского штата Вайоминг… Не говорю уже о таких «Вавилонах», как Африка, Индия или Кавказ! Само по себе полиглотство настолько ошарашивает людей, вызывая зачастую далеко не доброжелательную реакцию, что мало кому приходит в голову поинтересоваться о механизме самого феномена – не то дара, не то проклятия, заложником которого я стал. Моим собеседникам становится не до того, чтобы взглянуть: что же я делаю из всех моих языков? А ведь в этом – один из ключей к многоязычию!

    Прежде всего, мой главный критерий знания языка – писать на нём поэтические тексты, думать на нём в зависимости от ситуации и настроения. Я привык относится к любому языку двояко: с одной стороны, он – живое существо, мой старший брат по разуму; а с другой – это стройматериал для создания моего авторского арт-пространства. И даже тот, кто привык считать себя человеком не творческим (условия жизни и/или род занятий к творчеству якобы не располагают), он непременно откроет для себя огромный психотерапевтический потенциал языковых ландшафтов, будто всмотревшись в мир сквозь фасеточный глаз стрекозы.

    Случалось, что жизнь навязывала мне экзотические обстоятельства совсем не радужного свойства, но они оборачивались трамплинами в языкознание и другие ниши человеческого интеллекта. Самый жёсткий из таких случаев – моя афганская контузия взрывною волной от разорвавшейся рядом мины. Несколько моих однополчан при этом погибли, а сам я, пройдя через клиническую смерть, вернулся из запредельности с перекроенным восприятием окружающего. Контузия долго мешала мне жить уже после войны, но мне удалось перепрыгнуть чрез неё, погружаясь во взаимоконтрастные области знаний и становясь в этом смысле многостаночником (или, как я привык про себя говорить, мультименталистом). И жизнь на стыке таких разностей – ещё один ключ к полиглотству: как в физике между плюсом и минусом возникает электрический ток, так и при путешествиях между далёкими друг от друга сферами знаний также проскакивает некое подобие искры зажигания, заводящая мотор полиглотства. Но этот двигатель, в отличие от автомобильного, не только перерабатывает топливо, но и рождает своё, принципиально новое. Одним из вариан тов последнего у меня стал литературный стиль неологизмов, слов-образов-кентавров, который я назвал «муфтолингва». Скажем, поговорка «долг платежом красен» будет в данном стиле звучать так: «Задолжадность возвращедростью красна!». Или – о весне: «Мерзлятся, медитая, льдинозавры…». А вот – предостережение: «Не всякая заглядевушка сможет стать головокруженщиной, а тем более дожить до неувядамы!..».


    В моём арсенале есть немало языков, которые я освоил только для того, чтобы читать любимых авторов в оригинале. А поскольку поэзия изначально непереводима, то Артюра Рэмбо по-настоящему стоит читать лишь по-французски, Данте – по-итальянски, Сэй-Сёнагон – по-японски, Хайяма – на фарси, Библию – на древнееврейском и греческом... Общая ошибка приступающих к новому для них языку – стремление зазубривать как можно больше слов, не задумываясь над идиоматикой и фразеологией языка. А ведь в них – его душа! Например, русской идиоме «после дождичка в четверг» соответствуют: в немецком – «когда собаки залают хвостами»; в тибетском – «когда скалы станут мягче облаков»; в бенгальском – «когда обезьяна поклонится брахману»; а в болгарском – «когда зазнавшаяся свинья в жёлтых шлёпанцах на грушу вскарабкается»! В языке же полинезийцев острова Таити до сих пор бытует оборот «когда Гоген налоги заплатит», родившийся ещё при жизни поселившегося, там в конце 19-го века художника Поля Гогена.

    Как видите, при таком подходе изучение языков превращается в истинное приключение на других планетах! К тому же, у каждой из планет непременно открываешь разномастные спутники. Ими становятся разные варианты одного языка, например, общепривычного английского: здесь и его американский вариант со своими особенностями в каждом штате; и новозеландский с австралийским, впитавшие слова и обороты из языков аборигенских племён; и канадский фринглиш; и гавайский пиджэн... И ещё один секрет: довольно эффективным оказывается изучение двух и более языков параллельно, причём из различных групп (семей). Видимо, здесь проявляется синергизм действия – когда максимальный результат достигается совместным участием контрастов. Наконец, необходимо заметить: освоение языков не должно превращаться в тупую самоцель, когда изучающий с мрачной решимостью всякий раз берётся за книги, словно следуя расписанию некой мазохистской повинности. Так недолго забыть и родной язык! Незнакомая ещё языковая галактика должна стать и вашей советчицею, и исповедницей, и тогда лишь обернётся вашей наставницей и путём к самопознанию, сделав вас неприступными для депрессий и серых будней – или, говоря на муфтолингве, действисельности и повседнервности.



Молния Гауcса



Множество Жюлиа



Спираль Коха



Бифуркация Мандельброта



Ветвь Ляпунова



Вакуумный детерминант Мандельброта



Бифуркация Галуа

Авторские определения
стилистических приемов и жанров

Драконография (Сравнительно-аналитическая драконография, САД) – овизуаленная трансформация разноязычных графем (букв и/или иероглифов) в рисунок, одновременно предстающий и как межъязыковой ландшафт, вобравший в себя речь культур, подчас очень взаимоудаленных в пространстве и времени. После такой совместной прогулки в САДу язки перестают быть «вещами-в-себе», превращаясь в «существ-в-нас», делая и автора, и зрителя рисунка свидетелями своего возвращения к довербальному истоку (знако-рисункам, пиктограммам). А это, в свою очередь, позволяет и языку, и тем, кто в него вчувствовался, сочинить интонационную мелодию данного языка в своей, авторской версии.
«Почеркушечно» стилизованные слиянием друг с другом языки порождают сплав некой новейшей мифологии, сказителями и персонажами которой ощущают себя и художник-поэт, и зритель.

Муфтолингва – стилистический прием, когда поэтические тексты пишутся словами-неологизмами (кентавро-гибридами), образованными из двух (как правило) слов, соединительной муфтой которым служит один общеударный слог, а также один и более объединяющих смыслов (и еще больше смыслов, таким соитием порождаемых).

Интраксенолингва – омногомеривание семантики, внутренней колористики высказывания и идиоматичности понятий посредством прочтения/написания разных частей слова на других языках, со звучанием отдельных слов из которых эти части совпадают.

Лингвогобелены – мой авторский литературный жанр, подразумевающий создание поэтического текста попеременно на различных современных и/или древних языках, оттеняющих и гармонизирующих друг друга. Предлагаемый жанр демонстрирует несостоятельность термина «мёртвые языки»: они, будучи вживлёнными в поэзо-ткань ЛГ, придают тексту многомерность и полихромию.

Люменоскрипт (от греч. цпфпгсбцйб – «светопись») – это такое сочетание фотокомпозиции и разноязычной поэзии, навеянной этой фотокомпозицией, которая пишется прямо по полю самой фотоработы, фотокартины, фотоживописи особым стилом, скарификатором (от лат. scarificatio – царапать), отточенным на разные калибры прорисей. Краткие поэтические заметки чертятся прямо по эмульсии пленки, и при этом кажется, что не процарапана надпись, а как бы выжжена в этой пленке. Образуется очень красивый ореол вокруг процарапанных знаков, графем, и такой люменоскрипт тоже является визитной карточкой какого-то твоего настроения или события, которое навеяло, инспирировало создание данного фотостиха.

Фрактальная фотоживопись – это симбиоз фрактальной стереометрии и фотоживописи. При этом фрактал, построенный по авторской формуле, накладывается на какой-то план окружающего нас мира, что обеспечивает его многомерное восприятие.

ТАЛАНТ И ГЕНИЙ

Талант – всегда сын своей эпохи. Гений – её подкидыш.

nТалант непременно женится на своей душе и бывает хорошим семьянином. В случае развода становится курильщиком нормальборо и едоком умиротваренья. Душа гения обречена оставаться старою девой, при этом рожая от непорочных зачатий.

Талант становится известным проповедником и иногда даже получает отдельный приход. Гений уже рождается вселенским патриархом.

Талант честно платит за проезд своими идеями. Гений вкладывает в компостер собственную руку и прочитывает в изрешеченной кисти невиданные откровения.

Талант способен прорасти на многих видах труда. Гений превращает в чернозем и голый камень, и просто пустоту.

Талант всегда найдет свет в конце тоннеля. Гений сможет прорубить тоннель в конце света.



Протуберанец Лобачевского



Папоротник Хаусдорфа



Спираль Вейерштрасса и пост-Гамлет




Богиня заката



Русалочка


Переводчица отражений


КОММЕНТАРИИ
Если Вы добавили коментарий, но он не отобразился, то нажмите F5 (обновить станицу).

2008-03-08 23:24:38
Евгений Стоянов
Кишинев
Самое главное: полиглотство-это супернаука,которая включает в себя множество наук,начиная с математики и кончая логическим придвидением!(как Ломоносов)
Все наши беды от недостатка опыта,а опыт это пословицы!

Поля, отмеченные * звёздочкой, необходимо заполнить!
Ваше имя*
Страна
Город*
mailto:
HTTP://
Ваш комментарий*

Осталось символов

  При полном или частичном использовании материалов ссылка на Интеллектуально-художественный журнал "Дикое поле. Донецкий проект" обязательна.

Copyright © 2005 - 2006 Дикое поле
Development © 2005 Programilla.com
  Украина Донецк 83096 пр-кт Матросова 25/12
Редакция журнала «Дикое поле»
8(062)385-49-87

Главный редактор Кораблев А.А.
Administration, Moderation Дегтярчук С.В.
Only for Administration