Интеллектуально-художественный журнал 'Дикое поле. Донецкий проект' ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ Не Украина и не Русь -
Боюсь, Донбасс, тебя - боюсь...

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ "ДИКОЕ ПОЛЕ. ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ"

Поле духовных поисков и находок. Стихи и проза. Критика и метакритика. Обзоры и погружения. Рефлексии и медитации. Хроника. Архив. Галерея. Интер-контакты. Поэтическая рулетка. Приколы. Письма. Комментарии. Дневник филолога.

Сегодня среда, 17 октября, 2018 год

Жизнь прожить - не поле перейти
Главная | Добавить в избранное | Сделать стартовой | Статистика журнала

ПОЛЕ
Выпуски журнала
Литературный каталог
Заметки современника
Референдум
Библиотека
Поле

ПОИСКИ
Быстрый поиск

Расширенный поиск
Структура
Авторы
Герои
География
Поиски

НАХОДКИ
Авторы проекта
Кто рядом
Афиша
РЕКЛАМА


Яндекс цитирования



   
«ДИКОЕ ПОЛЕ» № 7, 2005 - МЕЖДУРЕЧЬЯ

"Дикое поле" в Москве

    Наверное, так презентации не устраиваются: без прессы, без радио, без телевидения.
    Просто встретились друзья, донецкие и московские, сказали друг другу добрые слова, спели песни, прочитали стихи. Порадовались, что все еще вместе.
    Господь Бог, которому не нужны ни телевидение, ни интернет, чтобы все видеть, должен был сказать, видя такие дела: хорошо.
    И было это в Москве, в бард-кафе «Гнездо глухаря», 17 октября 2005 года от Р.Х.
    А было это приблизительно так…


Первое отделение

    Вначале была песня:

    Из всех преданий, былей и небылиц
    Мне ближе та, которая связана с дедом.
    Мой дед заговаривал ражих степных кобылиц,
    Словно ручные, бежали за ним они следом.

    Что он им там говорил, ворожил, шептал,
    Глядя в бездну пугливых и черных зениц?
    Что же ты, дедушка, внуку не передал
    Вековое искусство привораживания кобылиц?

    Я ли не правнук сарматских да половецких степей?
    Мои шаги по-скифски вкрадчивы и крепки.
    Мне ведом восторг, вздымающий крылья ноздрей,
    Рвущийся вон сквозь расширенные зрачки.

    Это – как молния! Может, короче и ярче длится,
    Дальше – бездна, и я, холодея, в нее лечу,
    Почуяв, как в женщине гудит могучая кровь кобылицы,
    Я не помню, о чем пою, говорю, ворожу, шепчу…

    Только живу я, как все мы, не помня родства.
    Порвана нить, и рассыпался жемчуг.
    И не собрать, не придумать, не вспомнить слова,
    Что укрощали и диких коней, и божественных женщин…

                            (Александр Жданов)

    А.Жданов. Я счастлив встречать из сарматских и половецких степей, из Дикого Поля моих друзей – поэтов, писателей, просто хороших людей. Вадим, бери коня под уздцы – и в добрый путь!

    В.Гефтер. Добрый вечер! Спасибо всем, кто пришел прогуляться по Дикому Полю, которое мы привезли сегодня в Москву и которое объединяет нас, живущих в разных городах и странах…

    Переворачивай страницу, глава дочитана давно.
    Наш паровоз летит в столицу, а первый снег летит в окно.
    Как сумерки слизали блики и очертанье городов,
    И стук колес на рваных стыках, как запоздалый стук подков.
    Пусть станет божьею водицей вся эта белая земля.
    Не спится, третий час не спится. И снег ложится на поля…


    А.Кораблев. Дикое Поле – это историческое название Восточной Украины. Это место, где когда-то жили кочевые племена скифов, сарматов, хазар, половцев и много кого еще. А сейчас там живем мы, вдалеке от активной литературной жизни. Хотя если вспомнить, что именно в наших местах томился в плену князь Игорь, то можно сделать дикое предположение, что именно из наших мест берет начало великая русская словесность.
    Был у нашего края исторический шанс, когда там оказался Петр Великий. Представьте, как сложилась бы история государства Российского, если бы царь задумал строить новую столицу не на болоте, а в вольной и дикой степи.
    Как ни странно, вполне петербургский поэт Александр Блок на изломе эпох вдруг произнес: «Да, скифы мы…» Словно соглашаясь с кем-то. Потому что о том же говорили и другие его современники – Бальмонт, Цветаева, Волошин. Русские поэты почувствовали, что они – не европейцы. Они ощутили в себе свое глубинное, пугающее и гордое прошлое – скифство. Они вспомнили и поняли, кто они.
    И вот сейчас, спустя почти сто лет, мы снова ставим этот вопрос: кто мы? Наш донецкий журнал – не собрание литературных сочинений. Это попытка свободного и альтернативного существования – немного в стороне от культуры и цивилизации, по направлению к первозданности.
    Мы не знаем доподлинно, кто такие скифы. Но мы узнаем своих далеко от наших степей – и в Москве тоже. Есть что-то, что может нас объединять.
    Откройте журнал «Дикое поле»: в нем мирно сосуществуют разные языки, стили, жанры, направления, возрасты, взгляды, позиции. Значит, это возможно и в жизни?
    Кроме журнала, мы представляем и библиотеку «Дикого поля»: книгу стихов Натальи Хаткиной – примы донецкой поэзии.

    Н.Хаткина:

    Надо посуду вымыть, а тянет разбить.
    Это отчаянье, Господи, а не лень.
    Как это трудно, Господи, - век любить.
    Каждое утро, Господи, каждый день.

    Был сквозь окно замерзшее виден рай,
    тусклым моченым яблоком манила зима.
    Как я тогда просила: «Господи, дай!»
    «На, - отвечал, - только будешь нести сама».


    А.К. В «Диком поле» готовится к изданию также книга прозы Вячеслава Верховского. Он прочитает из нее несколько фрагментов…

    В.Верховский. Всего несколько маленьких строчечек:
    Это ложь: мы родину не покидали. Мы просто отбежали на безопасное расстояние.
    Американцы – это люди, которым не хватило денег на обратную дорогу.
    Покойник – это человек, но в переносном смысле слова.
    После смерти мы все земляки.
    ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА. Заработал денег – стал человеком.
    ОТЗЫВ. Игорь Крутой достиг в музыке церетелиевских высот.
    Киркоров с Пугачевой – только для богатых. А бедные вынуждены ходить на Баха и Бетховена.
    Довольствуюсь малым: в поисках своей половинки мне всегда хватает четвертинки.
    Казалось, мы знали цену каждому. Но, Боже, откуда эти бешеные скидки!
    ДОНОС. За квартиру не плотит, говорит, не хватает денег, а музыку ставит – веселую.
    НАБЛЮДАТЕЛЬНАЯ ЖЕНЩИНА. Кто меня не осуждает, тот обычно пристает.
    НАША КОНСТИТУЦИЯ. Читаю между строк – глазам не верю.
    ОГОВОРКА С УТРА. Кирял и Мефодий.
    РАКУРС. Деньги – зло? Не знаю. О деньгах у меня о стались лучшие воспоминания.
    - Я тебя убью! – За что?! – Успокойся, это например.
    Хотя бы раз в году мужчины должны краситься, а женщины не должны, и мы еще увидим, кто красивей.
    Как часто свет в конце тоннеля – это озарение, что нам туда не нужно…

    В.Г. Обратите внимание, какие глубокие следы остаются на Диком Поле после наших авторов (в хорошем смысле)… Но должен сказать, что Дикое Поле простерлось и до Харькова, откуда приехал наш друг и довольно-таки дикий бард Владимир Васильев.

    В.Васильев. Название «Дикое поле», мне кажется, витает в воздухе. Передачу Невзорова, наверное, помните? Потом в Харькове вышел альманах «Дикое поле» - стихи русских поэтов Украины конца ХХ века. Недавно вышел роман «Дикое поле»… Что-то объединяющее есть в этом названии. Судьба Украины все-таки неотделима от судьбы России. Как бы наши политики не клялись в любви друг к другу, нас объединяет наше историческое и культурное пространство. И всегда будет объединять…
    Коротким взмахом руки
    В атаку двинул полки
    И поскакал в басурманские степи.
    И все, что он завещал,
    Надежно внук защищал
    И защитил кандидатскую степень.

    Мол, дед его из былин
    Морями кровушку лил,
    Хотя за что и зачем – непонятно.
    И доказал сам себе:
    Пробелы в каждой судьбе
    Являют самые светлые пятна.

    И в каждом светлом пятне –
    Герой на белом коне
    По снегу скачет веселый и смелый.
    И за спиной белый дым,
    И ворон белый над ним,
    И в небе ангел трубит белый-белый…


    В.Г. А сейчас я хочу представить нашего автора, который, к сожалению, еще мало известен в России: Владимир Завгородний!

    В.Завгородний:

    Да исправится молитва моя,
    Когда сны вокруг плетут кружева.
    У лампады, что жива и жива,
    Укрепил меня Господь навсегда.

    Все, что надо было, есть у меня.
    Все, что надо будет, есть у меня.
    Не погас бы только Твой свет
    Да ее не погас свет…



Второе отделение

    В.Г. В первом отделении нашего вечера выступали гости столицы, во втором – московские авторы «Дикого поля». Откроет его наш уважаемый друг, литературный критик, корнями с Дикого Поля, - Лев Александрович Аннинский.

    Л.Аннинский. Да, по отцу я донской казак, но если бы отец услышал про корни, то, наверно, сказал бы: на то и поле, чтобы были не корни, а маршруты.
    Я несколько теряюсь от того жанра, в котором должен выступить. Сердце мое рвется вам навстречу. Я словно еще раз побывал в Донецке. Когда мы виделись там, я чувствовал: талант, юмор, темперамент. Но по жанру я должен говорить не от сердца, а от ума: я должен сообразить, что здесь происходит.
    Когда я впервые увидел этот журнал, то подумал: как точно найдено название – «Дикое поле»! Я воспринял это как программу.
    Во-первых – «Поле». Все разделено границами, нас поселили в разных государствах, мы как бы не должны друг друга видеть, забыть то общее, что было до границ, до государств, до безумия политиков, - Поле…
    А почему «Дикое»? Тоже правильно. Потому что все эти границы, пирамиды, этажи произвела культура. А раз так – давайте попробуем без нее обойтись на какое-то время. Попробуем быть дикими.
    Я почувствовал посыл этого названия. Ну и что ж, что нас разделили границы? Мы все равно вместе, мы один народ, мы одна культура. И через эти границы, как бы назло этим границам происходит наше душевное общение.
    А с другой стороны – все-таки 15 лет мы живем в другой ситуации, чем привыкли. Что-то ведь произошло. Что-то все-таки происходит. И читаешь все это уже иначе: ну что ж, ребята, с вами там? а что с нами тут? Ну и как – мы действительно расходимся? Ведь нельзя не реагировать на все это. Вот это и читаешь. Вот это и ищешь. А не просто талантливые, очень талантливые, очень яркие тексты, которые публикуются в «Диком поле» и дают возможность выразиться людям…
    Я взял последний номер. Ну, обычно номер смотрят скудова? С первой публикации смотрят – и самую последнюю. И вдруг я обнаруживаю очень интересную перекличку.
    Последняя публикация довольно странная и, я бы даже сказал, дерзкая: над гробом только что умершего великолепного немца, влюбленного в русскую культуру, Вольфганга Казака (видите, и здесь казачий дух!) скрестились мнения – поругивают его литераторы. За что? Да вот, видишь ты, он неправильно выстраивал иерархию, он мог поднять графомана, а человека, который достоин высокого места в литературе, он, Вольфганг Казак, мог оттолкнуть. Подождите, откуда у вас такое априорное отношение к тому, кто первый, кто последний. Это как-то не для Поля, а для какого-то многоэтажного города… И тут я читаю на второй странице обложки замечательное стихотворение Наташи Хаткиной:

    Как перестали под старость в столицу стремиться,
    так в нас, оседлых, боярские страсти взыграли:
    стали чинами меряться, по росту в ряд становиться,
    и все оттирали друг друга, все оттирали.

    Старое припоминали, глядели косо.
    Наконец утряслись, сочлись номерами:
    «Ты будешь первый чиновник, ты будешь первый философ,
    ты будешь первый любовник, я буду первый оратор»…


    Замечательно. Выстроили иерархию. А она ее – рушит:

    Чем бы ни тешились, братцы, гляжу без упрека,
    не отвожу поцелуев, не считаю царапин.
    Все мы землю покинем, выгнувшись, словно от тока,
    в царстве небесном все мы будем царями.


    Насчет последней строчки я бы поспорил с автором. Не царями мы будем . Царь небесный в каком виде исходил всю землю, благословляя? В нищем. Поэтому нужно не в цари целиться, а просто в люди.
    Живет казачий дух в поле – где нет вертикали, а есть горизонталь. Свобода. Где каждый отвечает за себя. Вот этот дух в «Диком поле» - есть. С чем я вас всех и нас всех поздравляю.

    В.Г. Мне особенно приятно слышать, что казачий дух живет в нас, поскольку фамилия моя Гефтер – явно казачья. А сейчас я с любовью и нежностью приглашаю на сцену еще одного казака – Александра Моисеевича Городницкого.

    А.Городницкий. Вообще название – великая вещь. Я много лет плавал на паруснике «Крузенштерн». С ним вместе ходил другой парусник – «Георгий Седов». Крузенштерн – это был благополучный русский адмирал, полсвета обошел, а Георгий Седов, как известно, погиб в мучениях, не достигнув полюса. И команда на «Седове» завидовала «Крузенштерну»: говорили, что их судну не потому везет, что назвали не так.
    Вот «Дикое поле» - точное название. А по поводу того, что Гефтер и другие люди такой же принадлежности извиняются, что они, дескать, якобы казаки, то хочу сказать, что казак из вашего племени есть только один – Александр Розенбаум, которому это звание было присвоено.
    Но евреи ошибаются, если думают, что они очень культурные и не дикие. Потому что – да какие бедуины! все гораздо сложнее! – я сам видел в Иерусалиме, в Музее истории еврейского народа иероглифами написанный документ, где полторы тысячи лет до нашей эры известный Мельхиседек, правитель города Иерусалим, просит у египетского фараона военной защиты от диких кочевых племен хебру (т.е. евреев), которые некультурные и абсолютные дикари – не иначе, как с Дикого Поля…
    Я спою песню, только что написанную, которая обличает мою принадлежность к Дикому Полю…

    Погадай мне на ладони, погадай,
    Расскажи мне про минувшие года.
    Расскажи мне все, что знаешь про меня:
    Кто, откуда я и где моя родня.

    Погадай мне на ладони, погадай.
    Скачет полем хан татарский Угадай.
    От него через полдневный вязкий жар
    Улепетывает предок мой хазар.

    Погадай мне на ладони, погадай,
    Расскажи мне про грядущие года.
    Ты открой мне неразгаданный секрет:
    Будем вместе мы с тобою или нет?

    Погадай мне на ладони, погадай,
    Расскажи, куда уеду и когда,
    Где найдет меня последняя гроза,
    Кто закроет мне усталые глаза.

    Погадай мне на ладони, погадай.
    Мне не следует рассчитывать на рай.
    Но пока в моей руке твоя рука,
    Жизни линии не рвется коротка.

    Но пока в твоей руке моя рука,
    Жизни линии не рвется коротка,
    Хоть и близко подошла она на край –
    Погадай мне на ладони, погадай…


    А.К. Нам не хотелось бы, чтобы сложилось впечатление, что в журнале «Дикое поле» печатается только дикая поэзия. В пятом выпуске были опубликованы изысканные и странноватые стихи москвички Татьяны Грауз…

    Т.Грауз:

    и загорается день
    как все-чувствование
    или как животное-собака-щенок
    в свете-окне-далекой-природы
    голосом шарит лес-луг-пространства


    А.К. Еще один наш автор из Москвы, человек необычной судьбы – Александр Шишкин…

    А.Шишкин:

    Ну что, фебруарий, не спится? Тоска?
    Над шляхом донецким, почти у виска,
    Висит антрацитная ночь? Материнский
    Невнятный, но все же родной, бормоток.
    И пишется только по несколько строк
    О дальнем, о темном, о близких.


    Не будем, не будем кричать о неясном,
    Что нами проглочено горькой слюной,
    Где между согласных не ставится гласный
    В редукции слюдяной.
    Не будем пейзажи свои из Непала
    На одеяла подружек менять,
    И терриконовые покрывала
    Пусть так же обнимут меня.

    Написанное проплатим, отснятое оповестим.
    И что это за полати? –
    где нету последней кровати,
    Где мы в одиночестве спим?
    Над шляхом, в дичающем поле,
    В азовском слоистом боку,
    Нам ухо цыган не проколет –
    Татарин отрубит башку.


    В.Г. А вот Наталья Приезжева утверждает, что у нее тоже есть все основания быть автором «Дикого поля».

    Н.Приезжева. Дело в том, что по линии отца мои дедушка и прадедушка – сибирские казаки…

    Мой веселый вороной, вороной, вороной,
    Буйная головушка,
    Мне б с тобою, мой родной, мой родной, мой родной,
    Нагуляться вволюшку…

                                        (Наталья Приезжева, стихи Евгения Седова)

    А.Анпилов. Я очень люблю журнал «Дикое поле». Тем более, что он меня печатает. Кстати, в этом журнале я с изумлением нашел подтверждение своей давней идее, что совершенно непонятно, где центр культуры и где столица… В подарок нашим друзьям я спою три новых песенки – они не совсем серьезные, но они и не шуточные.

    РОМАНС (посвящение Елене Казанцевой)

    Хочешь, думу твою угадаю?
    Положи мне ладони на грудь.
    Я ведь тоже чуть-чуть пропадаю,
    А порою уже не чуть-чуть.

    Мысль тревожная вечером бьется,
    Ночью сердце стучит через раз.
    Все, как в песне старинной поется,
    Заплатите за свет и за газ…

                                        (Андрей Анпилов)

    М.Кочетков. В свое время я долго мучился: с одной стороны, не хочется бюджет семейный разрушать, с другой – хочется подарить товарищу что-то богатое… И вот в этом году я наконец разрешил эту проблему: я Андрюше теперь дарю на Новый год, на день рождения и на любые другие праздники одно и то же стих отворение:

    Мишка, Мишка, где твоя улыбка,
    Полная задора и огней?
    Самая нелепая ошибка –
    То, что ты не Мишка, а Андрей.


    Ю.Гарин. Это замечательно, что здесь, в Москве, на этой сцене, мы можем лицезреть и слышать частичку Дикого Поля…

    Здравствуйте, люди мои дорогие,
    Умные, добрые, честные, злые,
    Всех я сегодня к себе приглашаю,
    Будут вам песни и бублики к чаю!

    Нелетающие, летающие,
    Понимающие, мечтающие,
    Говорящие и молчащие,
    Не горюющие и горящие,
    Не влюбленные и любящие,
    Люди будущего и без будущего,
    Если не было, так будет еще,
    Все еще впереди!..


    В.Г. Мы благодарны всем, кто был здесь с нами. До новых встреч!



КОММЕНТАРИИ
Если Вы добавили коментарий, но он не отобразился, то нажмите F5 (обновить станицу).

Поля, отмеченные * звёздочкой, необходимо заполнить!
Ваше имя*
Страна
Город*
mailto:
HTTP://
Ваш комментарий*

Осталось символов

  При полном или частичном использовании материалов ссылка на Интеллектуально-художественный журнал "Дикое поле. Донецкий проект" обязательна.

Copyright © 2005 - 2006 Дикое поле
Development © 2005 Programilla.com
  Украина Донецк 83096 пр-кт Матросова 25/12
Редакция журнала «Дикое поле»
8(062)385-49-87

Главный редактор Кораблев А.А.
Administration, Moderation Дегтярчук С.В.
Only for Administration