Интеллектуально-художественный журнал 'Дикое поле. Донецкий проект' ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ Не Украина и не Русь -
Боюсь, Донбасс, тебя - боюсь...

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ "ДИКОЕ ПОЛЕ. ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ"

Поле духовных поисков и находок. Стихи и проза. Критика и метакритика. Обзоры и погружения. Рефлексии и медитации. Хроника. Архив. Галерея. Интер-контакты. Поэтическая рулетка. Приколы. Письма. Комментарии. Дневник филолога.

Сегодня среда, 18 июля, 2018 год

Жизнь прожить - не поле перейти
Главная | Добавить в избранное | Сделать стартовой | Статистика журнала

ПОЛЕ
Выпуски журнала
Литературный каталог
Заметки современника
Референдум
Библиотека
Поле

ПОИСКИ
Быстрый поиск

Расширенный поиск
Структура
Авторы
Герои
География
Поиски

НАХОДКИ
Авторы проекта
Кто рядом
Афиша
РЕКЛАМА


Яндекс цитирования



   
«ДИКОЕ ПОЛЕ» № 7, 2005 - ПТИЦЫ

Кузьмина Оксана
Россия
УФА





КЛАПАНЫ И ТРУБЫ

    Маленькой помню себя понемногу. Исключительно ясно – только одну вещь: как хотела стать кларнетисткой. Смотрела на кларнет за стеклянной витриной, как Козетта на куклу. И жажда звука была хлеще, чем когда по-настоящему пить хочется. Дома тайком руками гладила воображаемый инструмент и пальцами находила воображаемые клапаны. Я до сих пор думаю, что дали бы мне в детстве кларнет – заиграла бы сразу и без учебников.
    Музыканта из меня не вышло. Зато привычка осталась – теперь отыгрываюсь: перебираю клавиши невидимого пианино и играю на баяне – на лямках рюкзака – когда долго иду, или задумаюсь, или пишу. Но того ощущения – предощущения звука за момент до того, как палец тронет клавишу – давно нет. Музыку с удовольствием слушаю редко, разве что Градского, пою только в ванной – тоже Градского:
                        А мы не ждали зов трубы,
                        Мы были клапаны и трубы...

Писать начала рано, лет в семь – восемь. Это были песенки, о них я ничего не помню, но в ящиках, дома в Белебее, иногда находятся листочки, и там вместо слов местами: ля-ля-ля, о-о-о, трам-пам-пам... Попсовые такие песенки, ни о чем. Зато – много! Наверное, я гордилась их количеством, потому что они пронумерованы.
    Сейчас у меня стихи – как время: их становится все меньше, и меньше, и меньше, и меньше. И мне хочется помолчать. Иногда пишу по привычке – как по привычке играю по воздуху пальцами. Но это не стихи.
    Они не пропали – кларнет-то остался, и я еще помню, как он звучал. Я знаю, что стихи будут стихами, когда они станут тем кларнетом, на котором я ощупью находила совершенно точный звук и знала пальцами: только этот звук имеет право на выход.


* * *
Мне сказали, и добрые люди бывают.
Мне случилось поверить.
Золотое мое исключенье из правил!
Зло не ведает меры,
А добра по минуте хватает на брата,
Чтобы выровнять волю.
Мы, как черви, довольны пределами сада.
Мы не видели поля.


* * *
А святость – не в жертвенной кости ближнему,
А в усмирении всякой боли.
Мой друг, не себе мы в угоду, а вышнему,
А посему добро от добра не скрой.
А посему обернись просторным домом,
Сотри со стен завитки лестниц,
И настежь открытых окон кроме
Пусть будет открытых дверей не счесть.
А святость – не в дико святой плоти
Или что там кичится в молебных муках,
А посему не будем о долге и совести,
Давай просто –
о горячем хлебе
Из одних остывавших рук.


* * *
На книжечке, подаренной на счастье,
На память, на здоровье и на прочее,
Оставлю двадцатичетырехчасье
Над выбитым припадком многоточий.
Оставлю след граненого стакана,
Нечаянный, как целый мир нечаян.
Я, может, даже верить перестану,
Что жизнь не начинается сначала.


* * *
Уплывали вечерние странники
Расставаться и одиночить.
И вздыхало одно признание,
Как молитва, о страхе ночи.
Уплывали стихи непоняты
И как будто неуловимы...
И свирепой тоской в горло
Вдруг нахлынула музыка города,
Никогда еще так не любимого.


* * *
По правую руку маленьким шагом
Методы Монтеньяка
Суетятся улыбчиво.
Монтеньяки нынче
Пошли какие-то сбивчивые,
И я набираюсь смелости
Похвастать своей зрелостию:
Мол, вот, разумею даже
Способам омолаживания
И как научиться курить.
Это будто
Из прошлого опыта,
Которого, может быть, может не быть –
Возраст...
По левую руку угрюмый и рослый
Нахрапистый маньерист
Воображает, что я обожаю


* * *
                               В.К.
Я не рыжая, брат, моя хата как будто не с краю,
Я теряю, как все, и, как все, остаюсь на земле,
И для веры в себя мне с полсотни, пожалуй, хватает
Заунывных сонетов о тени уфимских аллей.
Нет, тебе не любить мои первые тонкие книги,
Потому что они не дописаны будут века,
Потому что рука,
Словно символ безумной религии,
Неизбежно и долго рисует одно лишь «В.К.».
Я почти что живу, каждый день чем-нибудь заполняя.
Может быть, я проснусь этой ночью от странного сна,
Может быть, я совсем не усну, как в овраг, западая
В темноту,
И мне жизнь моя будет до страха ясна.
Может быть, этой ночью мне выбора вовсе не будет –
Запах тела чужого под пальцами вывьет изгиб,
И качнутся архангелы, души и прочие люди
Оттого, что узнают, что Бог этой ночью погиб.


* * *
Оказалось: это просто –
Просыпаться не собой,
Становиться выше ростом,
Думать кверху головой.
Оказалось: это просто –
Выбирать из года в год
Тот же самый перекресток,
Тот же самый поворот.
Будто главную из истин
Кто-то вывел для меня:
Мир твой маленький и низкий –
До фонарного огня.
Будто окна не иконы –
Просто желтый полумрак
И стареть я буду mono
Не за годы, а за шаг.


* * *
Я не прочь умереть в деревянной лодке –
Плыть, не слыша воды,
Тише ряби реки, зеленой и кроткой,
Стаять в белые льды.
Замереть и не дрогнуть –
В полуулыбке,
Полузакрыв глаза,
И качаться в лодке, как в старой зыбке,
Плыть без права назад,
Плыть без права испить птиц,
Черными веслами шить тишь –
Не живешь – это, видимо, просто спишь,
Но совсем ничего не снится.


ВОСПОМИНАНИЕ

Стою, как матрос! А матросик смеется.
Тельняшка к лицу, жаль, что я не мальчишка –
Мы едем луну и два маленьких солнца
И две горизонтом сеченые вышки.
Вагоны шуршат, как заправские змеи!
И мне хорошо, что на мне телогрейка,
Что есть на земле незнакомый Евгений,
Который себя начертил на скамейке,
Что с маминых спиц расплясался чулочек
И ищет, малехонький, ровной дороги,
Что сверху спустились уральские ночи,
А с полки спустились матросские ноги –
Меня одевают в плетеные сани,
Мы топчем платформу, где люди и кошки,
И я засыпаю, и спят по карманам
Матросский значок, огурец и картошка.


КОММЕНТАРИИ
Если Вы добавили коментарий, но он не отобразился, то нажмите F5 (обновить станицу).

Поля, отмеченные * звёздочкой, необходимо заполнить!
Ваше имя*
Страна
Город*
mailto:
HTTP://
Ваш комментарий*

Осталось символов

  При полном или частичном использовании материалов ссылка на Интеллектуально-художественный журнал "Дикое поле. Донецкий проект" обязательна.

Copyright © 2005 - 2006 Дикое поле
Development © 2005 Programilla.com
  Украина Донецк 83096 пр-кт Матросова 25/12
Редакция журнала «Дикое поле»
8(062)385-49-87

Главный редактор Кораблев А.А.
Administration, Moderation Дегтярчук С.В.
Only for Administration