Интеллектуально-художественный журнал 'Дикое поле. Донецкий проект' ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ Не Украина и не Русь -
Боюсь, Донбасс, тебя - боюсь...

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ "ДИКОЕ ПОЛЕ. ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ"

Поле духовных поисков и находок. Стихи и проза. Критика и метакритика. Обзоры и погружения. Рефлексии и медитации. Хроника. Архив. Галерея. Интер-контакты. Поэтическая рулетка. Приколы. Письма. Комментарии. Дневник филолога.

Сегодня четверг, 19 апреля, 2018 год

Жизнь прожить - не поле перейти
Главная | Добавить в избранное | Сделать стартовой | Статистика журнала

ПОЛЕ
Выпуски журнала
Литературный каталог
Заметки современника
Референдум
Библиотека
Поле

ПОИСКИ
Быстрый поиск

Расширенный поиск
Структура
Авторы
Герои
География
Поиски

НАХОДКИ
Авторы проекта
Кто рядом
Афиша
РЕКЛАМА


Яндекс цитирования



   
«ДИКОЕ ПОЛЕ» № 4, 2003 - ПОЭТИЧЕСКАЯ РУЛЕТКА

ТЭК-СС

ЭТО ШАНС быть услышанным
ЭТО РИСК быть освистанным
ЭТО ПРОСТО ИГРА - как и все в этой жизни

УСЛОВИЯ ИГРЫ:
ставка - одно стихотворение
колесо фортуны - читатель
выигрыш - представление в номере


ТЭК-СС!
ТОЛКИ ЭКСПЕРТНОЙ КОМИССИИ
Секция стихосложения

    «Рулетка» жутко неудачная. Все такие претенциозные, такие «эстетные», такие пустые, что я бы вообще никакой «Рулетки» не делала, чем с такими претендентами. Ломанье одно! Стыдобушка! Что они читают, о чем думают? (Наталья Хаткина, Донецк).

Папа, это же стихи...
(Размышления о «Круге седьмом»)


    Есть стихи, которых я боюсь...
    Позволю себе полностью привести здесь одно стихотворение из «Рулетки» седьмого круга. Во-первых, чтобы избежать упрёка «в вырывании из контекста», а во-вторых, чтобы порадовать рецензента Галину Ермошину (Знамя, 2003, №9), посетовавшую на то, что отклики читателей в «Диком поле» не подкрепляются соответствующими текстами (не ясно, правда, как быть в таком случае с рассказами, повестями или, не дай бог, романами)...

            О, этот век открытых солнцем истин!
            Зрачки капелей, падающих дружно
            в сырую землю, обрывая листья,
            с неразговорчивостью безоружной...
            Так ледяную веточку с мороза
            внесешь в тепло - и потекли известья
            ручным ручьём, а черствый остов прозы
            гол в лужице, не мысля о безвестье.

            Он как цветок отвергнутый - «не надо!» -
            в воде бегущей, у крыльца натекшей...
            Со сломанною веточкой из сада,
            подобранной, разбухшей и размокшей
            войду - зачем-то рассказать подростку:
            - Есть дерево железное, ты знаешь? -
            и пальцев дрожь срастается с отростком,
            где ссадина, порез, кора живая..


    Красиво выкрикнутая первая строчка озадачивает сразу и надолго... Что это за век? Какие такие истины имеются в виду? Почему солнце занимается столь несвойственным для него делом? А главное, какое отношение имеет это ко всему дальнейшему?
    Не разгадав первую головоломку, буквально в следующей строке встречаешь новую. Капель, падающая на землю, - дело привычное. Но «зрачки капелей»? Зрачок – это ведь такая дырочка в глазу на вид чёрненькая, а капель, она обычно как бы прозрачная... Но автор, как следует из приведенных примеров, не только не вникает в смысл того, что он пишет, но и не утруждает себя элементарной грамматикой. Вчитаемся: «Зрачки капелей, падающих дружно в сырую землю, обрывая листья, с неразговорчивостью безоружной...» Надо бы всё-таки: «падают, обрывая»... Следом – такой же точно маловразумительный и опять безглагольный выверт: «а черствый остов прозы гол в лужице, не мысля о безвестье». И уж совсем едет крыша от следующих за сим двух строк. Кто такой этот загадочный «он», отвергнутый как цветок?! До этого в стихотворении встречалось лишь четыре существительных мужского рода – соответственно, век, мороз, ручей и остов. Логично (впрочем, слово это звучит абсурдно при чтении данного текста) предположить, что речь идёт, скорее всего, об «остове». Почему «остов прозы» - я уже не силюсь понять, но хочется знать, почему этот остов, можно сказать, скелет, образовавшийся в тепле (читай: в комнате) уподоблен цветку, отвергнуто валяющемуся у крыльца?..
    Почему, почему... По кочану! Когда-то, очень давно, мой трёхлетний сынишка придумал ритмическую нескладушку-неладушку, которую он горланил, носясь по двору, и которая ему самому очень нравилась. На моё отеческое замечание, что в стишке не всё благополучно со смыслом, юный поэт возразил: «Папа, ты что, не понимаешь? Это же стихи!». Дескать, подлинной поэзии смысл и на фиг не нужен. А устами младенца...
    С тех пор я и боюсь стихов, подобных вышерассмотренным...
    А вдруг все мои попытки понять, что же хотел сказать автор и не нужны вовсе?! А вдруг такие стихотворные тексты надо чувствовать прямо сразу сердцем?!! А вдруг это вообще новое слово в поэзии, какая-нибудь очередная по счёту «волна» и меня с моими рассуждениями о логике образа и правилах русского языка знатоки и теоретики литературы просто засмеют?!!!
    Но дело сделано. Я высказался. Понимаю, что мог бы быть по отношению к автору (тем более, к даме) и помягче. Но, надеюсь, мне есть оправдание: я был искренним. И будучи таковым до конца, замечу, что в стихотворении Гаянэ Ахвердян есть пара, на мой взгляд, вполне приемлемых и даже симпатичных мест. Это и «Так ледяную веточку с мороза внесешь в тепло – и потекли известья ручным ручьём...», и последние шесть строчек. Вот только, слова «разбухшей и размокшей» я бы поменял местами, ибо опять же, если по логике, размокание предшествует разбуханию... Впрочем, это я уже очень многого хочу...
    Что же касается других стихотворений «Рулетки», то мне понравились одностишия Алексея Купрейчика (напечатанные, правда, без необходимых пробелов), крепко сбитое стихотворение Андрея Коваля (почему-то напомнившее мне, в хорошем смысле, раннего Маяковского) и особенно – изящная «японская» вязь Галины Шевцовой
    (Владимир Авцен, Вупперталь, ГЕРМАНИЯ).

    Никогда не приходилось играть в рулетку, но в литературную решил попробовать.
    Итак: Гаянэ Ахвердян. С одной стороны автор обезоружила меня сложным рисунком чувств и сравнений, как в виртуальном пространстве, легко перемещаясь из одного в другое, бросаясь, как перчатками, временами года, и выдувая, аки стеклодув, замысловатые поэтические сравнения. Однако, с другой стороны, в ее стихах столько нелепого, ненужного, необязательного, что остается списать это просто на молодость и литературную неопытность. В самой начальной строфе напихано всего, как в винегрете:
            О, этот век открытых солнцем истин!
            Зрачки капелей, падающих дружно
            в с ырую землю, обрывая листья,
            с неразговорчивостью безоружной...

    В первую же строчку автор втиснул столько пафоса, что его с лихвой хватит на все нынешнее столетие. Бог бы с ним, с пафосом. Этот глобализм неплохо бы гармонировал со всеми остальными строчками – теплыми, тающими, порой почти интимными… Но этого не получилось. Первая строчка нависла над остальными, как бандитская «крыша» над предпринимателем, не имеющая к предпринимателю никакого отношения. Дальше хуже. Я почти довел себя до кондиции, но представить эту глазастую капель, которая обрывает листья (!), не сумел. А вот совершенно точные, акварельные строчки:
            Так ледяную веточку с мороза
            внесешь в тепло – и потекли известья
            ручным ручьем

    Здесь такая гамма чувств – от печали и одиночества до надежды и любви – что не сочувствовать героине невозможно. Зато дальше –
            а черствый остов прозы
            гол в лужице, не мысля о безвестье.
            Он как цветок отвергнутый – «не надо!»

    Остов не может быть не голым. Это все равно, что написать «обнаженный человек был голым». Точно так же, как к отвергнутому цветку не нужен дополнительный штамп «не надо». И вообще, мыслящий об известье остов прозы – это уже другой жанр, это фантастика.
    Галина Крайт замахнулась на философию нашей земной жизни и великолепно справилась со своей задачей. Решила она ее не только чисто по-женски, сведя все решение к любви, но и как настоящий поэт. Вот там ученые мужи разные трактаты о поцелуях сочиняют, кама-сутру придумали и прочее. Мужики, все гораздо проще: или вы любите, или вас. Например, мне в какой-то повести попалось, что мир делится на соблазняющих и соблазненных. Может, кому-то слишком простовато покажется, мол, а как же оттенки, полутона? Ну да, ну да… Зато сколько в представленной формуле оптимизма!
    Галина Шевцова попыталась свое славянское прошлое просеять сквозь восточное решето. По большому счету, у нее это получилось. Ощущение медитации. Не важно – в саду ли камней или у залитого дождем окна. Все течет, все меняется, кроме вечности. В сезон дождей в чужой стране героине вспоминается детство…
    Андрей Коваль представил в «Рулетку», пожалуй, самое трагичное и драматичное стихотворение. И хоть автор пытается быть чуть ироничным и веселым, сквозь прорези в маске видны влажные глаза:
            Я ухожу как-то не по-английски
            кофе варю как-то не по-турецки
            песни пою как-то не по-грузински

    На чужбине никогда не станешь настоящим англичанином, французом или турком. Если родился и рос в другой стране, то даже «историческая родина» не станет Отчизной. Автор говорит об этом как бы играючи, но с горечью. К моему большому сожалению, в этой игре автор скатился к несерьезности. Плюс все те же неточности и штампы сильно подпортили серьезную тему.
    Алексей Купрейчик. Чтобы писать подобные стихи, надо быть мастером. Чтоб не ты боялся слов, а они были покорны тебе, аки овечья отара. В таких стихах можно восхититься найденным образом, удивительным сравнением, но над подобными стихами никогда не заплачешь. Читаешь, например: «Поэзию по лезвию катала с горки детвора» и вспоминается самое разное: «Поэзия – езда в незнаемое», «Поэт издалека заводит речь, поэта далеко заводит речь», даже такое: «Поэты ходят пятками по лезвию ножа»...
    Анну Черненко я прочесть в подлиннике не смог. Как говорится, она осталась для меня темной лошадкой.
    Практически все стихи авторов, представленных в «Рулетке», оказались с большими или меньшими изъянами. Если расставлять их по призовым местам, мой рейтинг таков:
    1) Галина Шевцова; 2) Галина Крайт; 3) Андрей Коваль; 4) Гаяне Ахвердян; 5) Алексей Купрейчик.
    (Валерий Прокошин, Обнинск, РОССИЯ).

    Я колебался между 2 авторами – Гаянэ Ахвердян и Андреем Ковалем. И подумав – отдал предпочтение неброскому, но тонкому и изысканному тексту Гаянэ Ахвердян. На самом деле он поэтически самый, по-моему, глубокий, и аллитерации и сплетения звуков и срастания и перетекания словесных корней сделаны на очень приличном уровне. Вот, например, у Купрейчика видно, что – эксперимент, и это довлеет. А у Гаянэ, в сущности, не хуже работа с аллитерациями, но и тени ощущения эксперимента нету. Что до Коваля – он написал прекрасное стихотворение, и метафоры роскошные, но очень уж я не доверяю звериной тематике в тени зеленых насаждений.
    [Возражение В.Авцену и В.Прокошину]:
    Умиляют меня такие люди. Полные штаны высокомерия и ноль понимания стиха. Но при этом убеждены, что имеют право поучать автора. Ну, не просекаешь ты стихотворение, не твоя это поэзия, но зачем советы автору давать, в каком порядке слова ставить? У меня даже на минуту возникло желание, впрочем, быстро прошедшее, устроить ликбез - «рассказать подростку», так сказать, как связана, например, первая строка со всем остальным, в том числе, с голым остовом прозы, и с прекрасной метафорой «зрачки капели», объяснить, что именно первая строчка стиха определяет то, что капель в тексте срывает листья, а также заставляет автора назвать неразговорчивость безоружной. Да, в общем, и черствый остов прозы тоже вытекает именно из этой первой строки, которую только человек, абсолютно не просекающий, как перетекают семы в стихе, мог назвать ненужной, невнятной или бандитской крышей.
    А кстати, подход, когда начинают стихотворение логикой поверять, абсолютно не дурацкий даже, а невежественный. Цветаева показала его идиотизм, прокомментировав подобным образом пушкинское «Птичка Божия не знает // Ни заботы, ни труда // Хлопотливо не свивает...» и т.д. Что же это за птичка? – спрашивает Цветаева. Она скорее похожа на бабочку. Но никто за десятки лет этого несоответствия не заметил. Потому что раз в стихи сказано ТАК, значит ТАК.
    Я (АБ) прокомментирую: не замечают несоответствие потому, что в стихе это не важно, а важно совсем иное, и что связи между первой строчкой стихотворения Гаянэ и остальными строками текста не на уровне логики надо искать. Но если они не найдены на уровне логики, это не означает, что их нет вообще, и сие не может быть поводом шельмования автора. А иначе я эти 2 отзыва назвать не могу (Аркадий Бурштейн, Цуран, ИЗРАИЛЬ).



    [О стихотворении Гаянэ Ахвердян]:
    Очень живое, пронзительное стихотворение, сложнейший ассоциативный ряд, рождающий загадочное очарование... все это происходит в таком далеком, полном своих внутренних законов мире, и в се это такое радостное, чистое, подлинное... Мелькнет – и проходит мимо, а ты стоишь и улыбаешься – уже не в сил ах полностью отдать себе отчет, что это было... (Ара Недолян, Ереван, АРМЕНИЯ)

    Лучшее – Галина Крайт. На первый взгляд, пример «рассудочной лирики», над которой потешаются – зло, порой остроумно. Вчитываешься - «ветки вен и рек и сада». Ясное, богато интонированное, звучное – и благополучное стихотворение.
    Вызывает сомнения – Галина Шевцова. «Сезон дождей», «на больном рояле», «души клавиш», «борзая свора» (!), «странный сон»…
    «- Что вы! Наша Симочка ужасно боится дельфинов!..» (Олег Завязкин, Донецк)

    В «Рулетке» снова не очень изысканные игры в поэтические изыски (особенно «достают» каламбурные аллитерации с ассонансами типа «Пророк продрог от всех дорог исповедимых»; «Уста устали устилать цветные бредни» или «От желанья гнезда вить – Ветки вен и рек и сада»). Снова без патетики никуда - «О, этот век открытых солнцем истин»; «Я-то знаю: состоит мир живой и неделимый…»; «Хотел летать, латать пришлось небо». До анекдотичного много «уходов в сад»: Гаянэ Ахвердян ходит «со сломанною веточкой из сада», Галина Крайт гнезда вьет из веток «вен и рек и сада», Андрей Коваль уходит гулять «вдоль зеленых… насаждений», Галина Шевцова через стекло уходит в сезон дождей… Спасибо, «біля пихливих ніг» Анны Черненко «звивається» не Сад, а Мазох.
    Если и выделяются, то тексты Анны Черненко, Андрея Коваля и Галины Шевцовой. Это почти искренне, не очень вычурно, местами даже слишком просто, почти банально, как то, что уже точно где-то было. И как будто бы в стихотворении Галины Шевцовой прямо в очередь выстроились и Зазеркалье, и бунинские борзые, и японские трехстишия, и дантовские терцины, и даже «Рояль был весь раскрыт…» (вот рояль-то все и портит, между прочим), но это так и не преодолевает банальной повторенности, хотя все основания, по крайней мере, для поэтической простоты, здесь есть. Из-за «лица человечьего» Андрея Коваля выглядывает Маяковский и возникают тому подобные навязчивые ассоциации, но это – уже гораздо более свое, честное и, что немаловажно, спокойное, беспафосное, даже когда в тексте появляется мир, ну куда ж без нее, без всемирности? (Как все-таки до обидного много вечности, мира и бытия!). Но вот «К небу воздев из рук сложенный рупор» - это как-то, действительно, не по-русски.
    Думаю, только у Анны Черненко «буття» органичной поэтичностью стихотворения оказалось буквально «знешкоджене». Поэтому, если заставить себя выбирать из названных троих, то – Анна Черненко (Елена Тараненко, Донецк).

    Не могу выделить отдельное стихотворение, обращают на себя внимание лишь отдельные строки.
            и пальцев дрожь срастается с отростком,
            где ссадина, порез, кора живая

                                    (Гаянэ Ахвердян)

            Я знала сенс – такий хиткий на рух
                                        (Анна Черненко)

            даже пишу не всегда я по-русски
            смысл трепанирую снова и снова
            будто картавлю но не по-французски
            а так – чтобы к рифме
            а так – как бы к слову

                                        (Андрей Коваль)

Последний пассаж, по-моему, очень выразителен и точен. Не только сам по себе, но и применительно к большинству текстов, помещаемых обычно в рубрике «Поэтическая рулетка». Последнее время у меня все большее сомнение вызывает сам принцип действия «Рулетки». Боюсь, крупье рискует заиграться, а игроки-читатели, соответственно, - оказаться в глухом проигрыше: ведь увидеть поэтический мир начинающего автора сквозь единственное, да еще не им самим избранное стихотворение, - задача неподъемная и неблагодарная. Сошлюсь на собственный опыт: прочти я, например, не один текст Сергея Бакая во втором номере журнала, а подборку, предложенную в третьем, - впечатление от его лирического мира было бы совершенно иным (Оксана Орлова, Донецк).

    Зацепки на стихах, или Мачехины придирки

    Для матери все дети умны, талантливы и красивы, потому что любимы. А мачехе не до любви – она конкретна, по-глупому пристрастна, но не опасна. Не бойтесь, дети, в конце концов, у вас есть отец!

    [О стихотворении Гаянэ Ахвердян]:
    Когда стихотворение на полном серьезе (не юмористическое) начинается с восклицания «О» - мы понимаем, что автор умер еще в прошлом веке, а мы не в школе, чтобы читать навязанных нам классиков (погорячилась).
    Вы говорите, что автор жив? Слава Богу! Он молод (а)? Нет? Да? Великолепно! А век сегодня какой? Автор не помнит и счастлив от этого? Замечательно!
    Может быть, все оттого, что армянского не знаю.
    «Зрачки капелей падают дружно» - ассоциация забрасывает меня в детскую страшилку – как будто солнцу, извините, выкололи глазки, и оно неизвестно куда смотрит и плачет.
    Вода (это я не о тексте).
    Ручной ручей – это что? Слезы Онана или подстрочный перевод с армянского?
    «А черствый остов прозы гол в лужице, не мысля о безвестье» …думайте, и вам откроется.
    Вода (это я о зарождении жизни)
    И этот черствый остов – цветок? (пусть даже отвергнутый)
    Не могу собрать этот разорванный мир в целое, не получается.
    Автор хочет тепла (впрочем, как все поэты и люди). А тепло такое мокрое – лужи, слезы (можно снова замерзнуть и даже заболеть, в общем, круговорот). И подростку приходится рассказывать о железном дереве, чтоб знал. Короче, атмосфера есть и воды, как у Андрея Тарковского.
    Я вообще-то оптимистка и верю в пишущих стихи, ведь когда «дрожь пальцев срастается с отростком», начинается рост. Хотя разные бывают срастания. Мутанты – тоже плоды жизни, их зачинали с надеждой радовать окружающих. А если окружающие не хотят радоваться, это уже их проблемы.
    Хорошее стихотворение!
n
    [О стихотворении Галины Крайт]:
    Тут все понят но. Классика (по стилю). Все хорошо, не ново, неинтересно. И даже вывод есть: «Я-то знаю». Но отрадно заметить, что вывод этот по очень важному поводу – по поводу любви.
    Невинные – это кто? – задаю себе вопрос и отвечаю: те, которые в утробе (я-то знаю). А вот кто такие зловещие? Предвещающие зло? Ведь делающие зло – это злодеи. Задаю вопрос: тогда почему невинные противопоставляются зловещим, а не зловредным, например? Отвечаю: потому что не рифмуются они со словом «вещи», потому что так будет непоэтично (я-то знаю) – получится словарь антонимов. Живые – неживые, любящие - нелюбящие.
    Автор вместе с многочисленными философами на самом деле знает, что мир неделим в своем дуализме, но зачем-то пытается преподнести нам эту банальную истину. Наверное, оттого что любви нам всем не хватает (я-то знаю!)
    А вообще, мелодично, тактично, симпатично!
    Хорошее стихотворение!

    [Про вірш Анни Черненко]:
    Кращий вірш, на мій погляд, мабуть, тому, що українську знаю недостатньо. Ніщо не заважає. Усе захоплює. Включається радість сприйняття. Дух струмить, чекає відкриття (і відкривання) дверей і вікон (з точки зору не виходу геть із життя, а запуску в душу кисню), книг, пляшок.
    Останній рядок чудовий: подив, що знешкоджує буття, дарує надію на очищення і відродження. Взагалі, що я можу сказати: частіше дивуйтесь, люди!

    [О стихотворении Галины Шевцовой]:
    Проникновенно. Хочется открыть зонтик и выпрыгнуть из окна. «Пусть отец играет». Собак не нужно – они из другого стихотворения (я говорю о себе – мне здесь не нужно собак, а за автором пусть «бежит борзая свора и пусть догонит»). Очень музыкально и смертельно. Блюз и вечность. И, главное, в конце в тонику попадает, что раздражает. Легкого диссонанса хочется (я здесь не тему имею в виду, а исполнение).
    Хорошее стихотворение!

    [О стихотворении Андрея Коваля]:
    Самый честный автор из всех, кого я встречала: поет плохо, нестройно, кофе варить не умеет и к тому же уходить не хочет, о чем нам и повествует: «ухожу как-то не по-английски», т.е. не дождетесь. Молодец!
    Но главное, знает толк в водке! Уважаю!
    «Чашка пуста и закончилась водка» – ничего не знаю более трагичного! (это не ирония (моя), а знание жизни). Строка «выйду проветрить лицо человечье» (хочется, правда, спросить: чье?) напомнила мне классное стихотворение мариупольского поэта Алексея Шепетчука: «Бабье выгуливает шубы, бабье выгуливает польта, а их презрительные губы убойней, чем обойма кольта» и т.д. А вообще, строка хорошая: проветрить лицо никому не помешает.
    Маленький вопрос остается: А что у автора с национальностью? Картавит он как-то не по-французски!
    «Благодарю за вниманье».
    Хорошее стихотворение!

    [О стихотворении Алексея Купрейчика]:
    Признаюсь, с автором знакома лично. Скажу: «и била, и любила» его за страсть к аллитерациям. Уточняю: «била» за неточное их использование.
    Здесь цельного стихотворения нет, его лучше всего разделить на несколько одностиший, двустиший и далее.
    «Тела – телеги наших душ!» Хорошо! А кто же тогда лошадь? Господь? Опять ему себя дадим с нагрузкой? Я понимаю, что любой образ «хромает»: и пусть себе «хромает» - главное, чтобы не на обе ноги!
    «До дыр протерли купола глаза слепых» - так все же купола протерли глаза или глаза протерли купола?
    Слова хотят стоять на месте.
    Хорошее стихотворение (автор знает)!
    (Светлана Заготова, Донецк).

    А.Черненко и Г.Шевцова (Даниил Чкония, Кёльн, ГЕРМАНИЯ).
    Г.Ахвердян и Г.Шевцова (Елена Созина, Екатеринбург, РОССИЯ).
    Г.Шевцова и А.Коваль; Г.Ахвердян (Александр Дегтярев, Мариуполь).
    Г.Ахвердян и А.Черненко; А.Купрейчик (Ирина Логвинова, Донецк).
    Г.Крайт (В.Ш., Донецк).
    А.Черненко, Г.Шевцова, Г.Ахвердян (Александр Савенков, Донецк)



КОММЕНТАРИИ
Если Вы добавили коментарий, но он не отобразился, то нажмите F5 (обновить станицу).

2004-10-04 17:25:57
Семен Августевич
Москва
На сайте www.shorashim.narod.ru Вы можете познакомиться с журналом "Корни". Это, правда, не литературный журнал, но если Вы захотите обобщить некоторые свои и чужие мысли и наблюдения - то это то самое, что подходит идеально. Там же Вы найдете адреса, явки, пороли и оцените компанию, в которую Вас приглашают.
Будем рады сотрудничеству.
С уважением, СА

2004-08-17 21:43:01
ДИС
Донецк
Лешка,ты лучший среди "этого"!!!!! Ибо как сказал А.Вознесенский:
Корректива готовален,
Коллективный гобелен,
Одиночка гениален,
Его жребий гибелен.

Лучше не выразить, ведь правда - она глаза колит, и она - правда жизни никому не нужна, кроме настоящих поэтов, а зависть - это термометр успеха, и камень в себя не бросишь.

Поля, отмеченные * звёздочкой, необходимо заполнить!
Ваше имя*
Страна
Город*
mailto:
HTTP://
Ваш комментарий*

Осталось символов

  При полном или частичном использовании материалов ссылка на Интеллектуально-художественный журнал "Дикое поле. Донецкий проект" обязательна.

Copyright © 2005 - 2006 Дикое поле
Development © 2005 Programilla.com
  Украина Донецк 83096 пр-кт Матросова 25/12
Редакция журнала «Дикое поле»
8(062)385-49-87

Главный редактор Кораблев А.А.
Administration, Moderation Дегтярчук С.В.
Only for Administration