Интеллектуально-художественный журнал 'Дикое поле. Донецкий проект' ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ Не Украина и не Русь -
Боюсь, Донбасс, тебя - боюсь...

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ "ДИКОЕ ПОЛЕ. ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ"

Поле духовных поисков и находок. Стихи и проза. Критика и метакритика. Обзоры и погружения. Рефлексии и медитации. Хроника. Архив. Галерея. Интер-контакты. Поэтическая рулетка. Приколы. Письма. Комментарии. Дневник филолога.

Сегодня четверг, 18 января, 2018 год

Жизнь прожить - не поле перейти
Главная | Добавить в избранное | Сделать стартовой | Статистика журнала

ПОЛЕ
Выпуски журнала
Литературный каталог
Заметки современника
Референдум
Библиотека
Поле

ПОИСКИ
Быстрый поиск

Расширенный поиск
Структура
Авторы
Герои
География
Поиски

НАХОДКИ
Авторы проекта
Кто рядом
Афиша
РЕКЛАМА


Яндекс цитирования



   
«ДИКОЕ ПОЛЕ» № 4, 2003 - ПТИЦЫ

Чинахова Елена
Австралия
СИДНЕЙ





    Стихотворения,
    присланные из Австралии


    n - фактов о себе:
    - я родилась в феврале, а должна была родиться в мае
    - с рождения и до сегодняшнего дня я учусь не торопиться. иногда это получается
    - я научилась плавать раньше, чем ходить
    - в детстве я любила поезда, сейчас предпочитаю самолеты
    - все привидения, живущие в моей квартире, были путешественниками
    - у меня два образования: график-дизайнер (полиграфия) и физиолог человека
    - я – трудоголик

    - если необходимо, я могу поговорить с вами о высоко- и низкотемпературной сверхпроводимости, а также о методе «Монте-Карло»... но сама я вряд ли захочу касаться этих тем
    - однажды мне в лицо ветром занесло тортик
    - я не боюсь смерти, но у меня хорошо развито чувство самосохранения
    - мне всегда снятся полнометражные цветные сны
    - мое утро не может начаться без чашки кофе и сигаретки
    - я люблю готовить, но ненавижу пресную еду. в любой поездке у меня в сумке есть пакетики тайских специй. не кровный брат зовет меня «тайский бриллиант моей кухни»
    - однажды мы соревновались с друзьями, кто быстрее съест рис: я – палочками, или они – вилкой... я выиграла
    - я люблю людей, люблю смотреть, как они живут, люблю их слушать и люблю им помогать. временами это сильно осложняет жизнь. иногда кажется, что через меня прошли сотни судеб, сотни характеров (что, собственно, не далеко от истины)
    - я усвоила, что слабые типажи настолько сильны в своей слабости, что могут сломать любого сильного, паразитируя на нем. я избегаю близкого общения с людьми, которые всегда недовольны жизнью, играют роль жертвы и постоянно жалуются
    - мне никогда не бывает скучно в одиночестве
    - люди рассказывают мне настолько странные вещи о себе, что «порядочная женщина не выдержала бы и пяти минут» (с) (здравствуйте, я ваша тетя!)... значит, я – непорядочная женщина
    - я не ношу часы
    - вместо будильника меня будят японские барабаны (КОДО)
    - у меня столько прозвищ, что я их иногда забываю. одно из них: пси-функция
    - как говорят друзья – меня слишком много
    - чем сильнее пинает жизнь, тем больше сарказма из меня выталкивается наружу
    - я против фанатичной религиозности и прочих -измов, но за веру
    - в личных отношениях, стараюсь часто не употреблять затасканное по любому поводу слово «люблю». когда речь идет о сильных чувствах, я предпочитаю молчать
    - моя любимая картина – Пикассо, «Les miserables», 1904
    - в 98 году я не прочла ни одной книги, кроме Библии, которую перечитывала не помню сколько раз
    - я четко знаю, чего хочу и чего не хочу ни при каких условиях
    - у меня есть личный ангел-хранитель, и у него женское имя
    - мои корни там, где люди, которых я люблю, – значит, по всему миру
    - я никогда не укладывалась в стандартные жизненные рамки
    - люблю жизнь во всех ее проявлениях



ПИСЬМА С ЮГА...

1.
Я пишу в твои сны, в серо-белую зиму из жаркого лета.
Та же предрождественская мишура, только снега нету.
Гирлянды разноцветием опутали всю планету.
Декабрь... Скоро приедет «Кировский», я снова увижу
Одетту
В исполнении русской красавицы –
не китаянки, не австралийки...
Прыжки будут выверены, у декораций – изящны линии.
Засмотревшись на белую юбку-пачку, я вспомню иней
И даже поверю, что Новый год может быть настоящим
в стране беззимья...

2.
...Описание быта уложится в несколько слов:
я устала от непрерывности вечного лета
в котором нет выпуклых дней. На спинах у трех китов
спит в летаргическом сне бывшая шаром планета
и однообразие бытия – есть небытие.
Картинка в пределах взгляда, вывернутого во вне-
шний мир – не имеет общего с криками «ё-моё»
и, не дающими спать Вам, выбросами в эфир... Мне
сейчас утренний кофе заполняет пространство вен.
Ваши письма пахнут зимой, свежестью и корицей.
И я так жалею, что по жаре не пьется глинтвейн
и в этом – почти раю – вымерли синие птицы,
а стальные летают редко, и все больше на юг...
Наше общее время простужено, замкнуто в круг
и течет бессистемно: то быстро, то вовсе на нет
сходит его движение... Я не читаю газет,
потому что не жду новостей из этой вселенной.
Я не хочу знать курс доллара и японской йены.
Меня волнуют слова одной единственной песни,
где камни храма – похожи на любовные письма.
А весь мир – заменяет одно короткое – «вместе»
по силе взрывной волны – равное трем Хиросимам...

3. Предновогоднее
Не грущу, а просто схожу с ума
от этой предновогодней гонки.
Каждая наша невстреча = утра-
та равновесия или иголка
в палец, как в сказке о спящей царевне
(помнишь, ее разбудил поцелуем принц)...
И я одурманена ревность-YOU
к зеркалу, ибо его холодный бриз
cлизывал облик твой в начале дня...

Тосковать по тебе начинаю с утра,
вспоминаю взгляд, скользящий по телу... и
влажный рот обжигают не-поцелуи,
а мои – твои не-сказанные слова:
от – «я люблю тебя» до протяжного – «да-а-а»...

4. По обе стороны...
Наполняться тобой, как океан – солью.
Пережить за один день – тысячи жизней
и еще одну. Смешивать радость с болью –
пусть вгрызается в сердце маленьким гризли
и скулит в нем – как жажда, ноет – как голод.
У меня – жар, а ты – проклинаешь холод...
Здесь горят леса, ветер – разносит копоть,
а поэтому сумерки – днем и ночью.
Сквозь гул огня еле доносится шепот –
вечность поет... По обе стороны Стикса –
перекличка душ: звуки с пометкой «срочно»
в небо – как птиц – выпускает смычок альтиста...

5. Рисунок мелом
Я ношу твое имя под языком – как тайну.
Время опечатало губы мои молчанием.
Я – серебряной ложкой – собираю буковок стаю.
Я рисую улыбку твою – золотистым чаем
На почти прозрачной, как крылья стрекоз, бумаге...

К ак земля, выгорая летом, бредит о влаге;
Рыбака молит о жизни рыба, попавши в сети;
Вино выпла кивает на скатерть хмельные пятна –
Так и я, изнываю в этой беззвучной клети,
И крою по ночам белое-белое платье...

Ты приходишь в мой сон – и я пью поцелуев млечность.
Ты бросаешь в пропасть меня – и прыгаешь следом,
Но сильнее смерти – твоя неизбежная нежность.
Ты зовешь меня так, что душа расстается с телом,
И от ласк твоих во рту медленно тает вечность,

Оставляя к утру – на шелке – рисунок мелом...



ДРУГАЯ СТОРОНА СМЕРТИ

I. отражения колокольного звона

океан неприрученным зверем кусает сушу.
на рассвете старый звонарь поднимается в башню.
двести сорок крутых ступеней. борясь с удушьем.
день сегодняшний отражается в дне вчерашнем.

ах, как сладко – вызванивать миру чужое счастье.
ах, как больно – оплакивать жизнь в монотонных гимнах.
льнет веревка к ладоням и волны ласкают снасти:
не рыбак – «ловец человеков» пугливый Симон.

Магдалина стирает белье в ледяной купели.
римский стражник считает ворон у ворот Долины.
ждет народ в Фиатире пророчества Езавели:
повторенье сюжета – в сердце Христово – клином.

круг замкнется с последним ударом, и тени – сгинут.
и опять двести сорок ступеней, борясь с удушьем.
Петр – охотник, нацелит гарпун в китовую спину...
за секунду до выстрела Небо закроет уши

II. береговая линия
1
все реки – вены наших городов –
стремятся к солнцу ветру к морю... море
соленое и горькое от снов
и мальчиков и девочек и женщин
живущих на горе себе на горе
торопится вода вращает жернов
одна и та же пьеса день за днем
кондитер вместо теста месит глину
чтоб женщины себе слепили платья
чтоб мальчики себе сваяли шпаги
дуэт дуэль отсчитывать шаги
как петушки бойцовские на ринге
сыграем в смерть – пусть девочка заплачет
достанет из волос цветные ленты
и голосит и вытирает слезы
изящной ручкой с кружевным платком
возрадуются дети: бинго! бинго!
устроим праздник – пышные поминки
еще один безвременно погиб

2
плывет по небу солнце – рыжий кит
в садах царит прожорливая тля
две тыщи лет не помнят об улыбке
суровые седые рыбаки
их страсть – колосс на глиняных ногах
их жены спят в узорчатых чепцах
из сонных рук не выпуская спицы
на бесконечно длинных покрывалах
вывязывая сонмы желтых птиц
и белых роз и розовых кувшинок
но женщинам – пустые колыбели
качать весь век и ждать своих мужчин
под песни ветра – ворожить и помнить
под жалобы и смех нетопырей
с утра забота – сети расставлять
а вечером собрать улов и злиться:
приносят волны сорную траву
проклятия молитвы стоны страхи –
дары от затонувших кораблей
и рыбаки забыв покой и дом
сидят на берегу и смотрят в море
и нерожденных сыновей зовут

мужчины так похожи на детей
что выросли и разучились плакать

III. бытие
сделан каркас из кости, а плоть из глины.
не омыли, не перерезали пуповину.
что Адамовым детям до Евиной боли?
так и стоишь одна, посреди черного поля,
голова не покрыта и смерть в подоле.

кормишь пустую землю водой соленой.
по весне лебеда прорастет сквозь лоно,
даст отравленный плод – ни себе, ни людям...
помнишь яблоки на золоченном блюде?

любому сосуду, кричал мне, обжиг положен.
поедал любовь на завтрак, обед и ужин.
от греха подальше – взял и отдал прохожим.
купи за медяшку завтра – не будешь мужем...

когда-то желать устанешь, посеешь семя.
чужая ладонь родит тебе истукана:
лицо и улыбка – ангела, сердце - змея...
и будет у Авеля сын, по имени Каин


РАСТВОРЕНИЕ
(у картины «Ангел, благословляющий город»)

памяти Мандельштама

* (от Ангела)
Уходить желательно понемногу,
тихо-тихо, как лес вползающий в почву,
медленно и осторожно – с кочки на кочку –
ощупывая нехоженую дорогу...
Покидая этот благословенный город,
прислушайся к горестно поющему хору
деревянных истуканов и кукол фарфоровых,
к нытью заунывному восковых манекенов.
Собери иммортели в чашу надколотую –
и в нее же белые (холодно! как здесь холодно!)
розы, пропахшие медом и тленом,
чтобы оставить полное запустение
в тайной комнате


** (Сквозь)
...Млечный Путь – туманом окутает мирнозаснувших...
Элизиум за спиной остался. Вливается в уши
Вечность – сипит музыкой патефонной,
бравурные марши – создают иллюзию фона,
рвут нервы, как тягостный вой собачий.

Кафешантанный Эдип – декламируя Данте – плачет.
Бродит вино преисподней, гниет утроба трясины...
Смерть – быстрый слепок с забвения, розоватая глина
ее – пьется одним глотком пронзительно – неповторимым


*** (Растворение)
...Ветер – апокриф – сметает с глаз моих паутину,
луна жадно лакает небо из грязной лужи...
Рукописи не горят... Самый нежный из лучших –
в воздухе растворился... Бессмертным Харон не нужен.


КОММЕНТАРИИ
Если Вы добавили коментарий, но он не отобразился, то нажмите F5 (обновить станицу).

2004-10-20 16:08:11
Подлужный
Минск
Нескромно признаюсь, что люблю этого человека: удивительную женщину и выдающегося поэта.

Поля, отмеченные * звёздочкой, необходимо заполнить!
Ваше имя*
Страна
Город*
mailto:
HTTP://
Ваш комментарий*

Осталось символов

  При полном или частичном использовании материалов ссылка на Интеллектуально-художественный журнал "Дикое поле. Донецкий проект" обязательна.

Copyright © 2005 - 2006 Дикое поле
Development © 2005 Programilla.com
  Украина Донецк 83096 пр-кт Матросова 25/12
Редакция журнала «Дикое поле»
8(062)385-49-87

Главный редактор Кораблев А.А.
Administration, Moderation Дегтярчук С.В.
Only for Administration