Интеллектуально-художественный журнал 'Дикое поле. Донецкий проект' ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ Не Украина и не Русь -
Боюсь, Донбасс, тебя - боюсь...

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ "ДИКОЕ ПОЛЕ. ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ"

Поле духовных поисков и находок. Стихи и проза. Критика и метакритика. Обзоры и погружения. Рефлексии и медитации. Хроника. Архив. Галерея. Интер-контакты. Поэтическая рулетка. Приколы. Письма. Комментарии. Дневник филолога.

Сегодня суббота, 20 января, 2018 год

Жизнь прожить - не поле перейти
Главная | Добавить в избранное | Сделать стартовой | Статистика журнала

ПОЛЕ
Выпуски журнала
Литературный каталог
Заметки современника
Референдум
Библиотека
Поле

ПОИСКИ
Быстрый поиск

Расширенный поиск
Структура
Авторы
Герои
География
Поиски

НАХОДКИ
Авторы проекта
Кто рядом
Афиша
РЕКЛАМА


Яндекс цитирования



   
«ДИКОЕ ПОЛЕ» № 3, 2003 - ОКРЕСТНОСТИ

Трясунов Максим
Украина
КИЕВ

Непал

BUDDHAА EYES


    В одной книжке какой-то ученый из России [Э.Р.Мулдашев – Прим. ред.] рассказывает про то, как он, изучая взаимосвязь между сетчаткой глаза и человеческой сущностью, пришел к выводу, что высшие из представителей человеческой расы - «идеальные люди»- обитают где-то в районе Гималаев. Поводом к такому заключению послужило изображение Buddhaа Eyes (Глаза Будды), которые украшают многочисленные буддийские ступы и храмы в Тибете, Непале, Индии, и которые, как выяснилось при их изучении, должны принадлежать совершенным людям. Организовав экспедицию в горное королевство Непал, ученые узнали о том, что где-то в Гималаях существуют священные пещеры, скрытые тайной от нашего мира и охраняемые особыми энергетическими полями, забирающими жизнь у непосвященных наглецов, пытающихся проникнуть в них. В этих пещерах пребывают в нирване представители древних цивилизаций Лемурии и Атлантиды. Доступ к ним имеет очень ограниченный круг людей – посвященные буддийские монахи и шерпы (народ в Гималаях), обслуживающие эти пещеры. Глаза Будды, как выясняется, принадлежат этим высшим существам. Далее этот ученый ищет и каким-то образом находит эти пещеры, и в книжке описывает свои приключения и то, что он увидел.

    Про эту книгу мне рассказала Оксана прошлой осенью, когда мы с нашим портером – шерпом Лакпой, с которым я успел подружиться за время похода, уйдя вперед от группы, под проливным дождем добирались до очередного пункта на нашем пути к Эвересту – маленькому поселку Дугла на высоте 4200 м. К таким рассказам, как про эти пещеры с Атлантами, я отношусь довольно прагматично: с одной стороны, допускаю возможность существования подобных явлений, и это во многом мотивирует мою жизнь, иначе я бы не оказался в Гималаях на семинаре Андрея Лаппы по йоге, но с другой – как бы не беру на полную веру и допускаю примесь художественного вымысла, порожденного фантазией таких же, как и я, людей, которые что-то ищут, во что-то верят и которых какая-то непонятная сила тянет в Гималаи. Но все-таки, идя бок о бок с коренным жителем Гималаев, нашим шерпом Лакпой, я не мог не спросить у него про эти пещеры. Я совершенно не ожидал услышать какую-то секретную священную информацию, не только потому, что такие знания не распространяются этим народом, – глядя на своего добродушного, абсолютно открытого для распространения какой угодно информации, сопровождающего, я понимал, что этот человек совершенно не похож на посвященного шерпа, регулярно посещающего секретные пещеры Лемурийцев и Атлантов, да и вообще, такие знания просто так, в поверхностном разговоре не приходят, несмотря на всю эзотеричность обстановки. Но тем не менее его ответ меня поразил. Поразил своей простотой. Без всякого мистического пафоса, свойственного разговорам на подобные темы, а наоборот, с естественной простой интонацией, как говорят про очевидные вещи, он, переспросив пару раз и поняв, о чем идет речь, заявляет, что да, такие пещеры существуют. Видно было, что это для него само собой разумеющийся факт, и ничего удивительного и особо интересного в этом нет. Куда интереснее ему было ответить на вторую часть вопроса про энергетическую защиту пещер, которая непонятным образом убивает тех непосвященных, которые пытаются проникнуть в них. Он сообщил, что, действительно, американцы периодически организовывают экспедиции по поиску этих пещер, и, как правило, все участники таких экспедиций (насколько я понимаю тех, которые достигают своей цели) погибают. Но было видно, что самое удивительное для моего собеседника заключалось в том, что с этими погибшими людьми происходило дальше: за трупами американцев, в отличие от тел шерпов, сопровождавших экспедицию, которых на месте и сжигали, прилетал специальный спасательный вертолет, который их находил и переправлял домой в Америку. Священные пещеры явно блекли в сознании шерпа на фоне американского вертолета.

    В тот момент я осознал, что Нирвана, Атлантида, Лемурия, секретные пещеры в Гималаях — все это реально существует. И причем абсолютно неважно – географически, в реальном, общепринятом для всех людей измерении или в фантазии, индивидуальных измерениях отдельных личностей. Просто в этом мире, наряду с нашей повседневщиной, существует Вечное, простирающееся далеко в бесконечность, которое наделяет жизнь всеобъемлющим духовным смыслом. И это простой, очевидный факт.

    Прошлой осенью мне посчастливилось побывать в Непале и Тибете. Это был очень интересный опыт. Я нигде себя не чувствовал так тепло, уютно и вместе с тем возбужденно от необычности окружающего мира, как в Катманду. Я понял, что означают слова «родное Катманду» в песне группы «Крематорий». За время своего путешествия по Азии я прилетал в этот город три раза, и если, спустившись по трапу самолета рейсом из Москвы в первый раз, я смотрел широко открытыми глазами на интересный, но совершенно чуждый мне мир, то, прилетев в Катманду уже в третий раз из Лхасы, мое сердце таяло от теплой радости, заполнявшей его – я в родном Катманду. Мягкое солнце, слепой дождик, узенькие улочки с правосторонним движением, кишащие шумящими людьми и беспрерывно бибикающими автомобилями, невысокие бедные, но необычайно живые трех-четырехэтажные здания красных оттенков, окружающие со всех сторон горы и зеленые поля, буддийские ступы и индуистские жертвенные алтари, люди, корыстные по отношению к туристам, но добродушные, улыбающиеся и очень естественные, безумно красивые стройные молодые девушки хинду, разукрашенные садху (тантрические йоги), скручивающие свое тело в различные позы и курящие через металлическую трубку гашиш – все это отпечатывается в сознании как родное Катманду, куда почему-то очень хочется вернуться.

    Первые четыре дня, проведенные в Непале, которые были посвящены бесконечным путешествиям по различным достопримечательностям столицы горного королевства, были самыми удивительными в моей жизни. Мне казалось, что я попал на другую планету – кроме гравитации, все в этом месте было другим: другие люди, другая архитектура, другая фауна, другой язык, другие пейзажи, обезьяны, бегающие по улице вместе с собаками, правый руль в машинах, даже небо и солнце существенно отличались от привычных мне. Впечатлений было столько, что изменилось восприятие времени – оно стало тянуться в раза четыре медленнее, чем обычно. Особый интерес вызывал траффик: улицы настолько узки, что машины порой разъезжались между собой и с различными другими препятствиями на расстоянии, не превышающем пяти сантиметров. Кроме того, правила дорожного движения носят там относительно формальный характер, на что указывало как ничтожное количество знаков и светофоров, большинство из которых, как правило, не работали, так и явно не формализованное поведение участников дорожного движения. На мой вопрос о том, часто ли у них бывают аварии на дорогах, один таксист ответил, что аварии случаются редко, так как у них нету правил и поэтому все ездят осторожно.

    На пятое утро я проснулся очень рано – часа в четыре. В семь мы вылетели из Катманду на маленьком самолетике в Луклу – ма ленький город в горах на высоте около двух с половиной тысяч метров. Оттуда берет свое начало пешех одный маршрут к вершине Кала Патар (5550 м), по которому проходят тысячи туристов, чтобы увидеть самую высокую точку на планете – Джомолунгму (8848 м). К сожалению, нам эта вершина так толком и не открылась – еще не закончился сезон дождей, поэтому все было затянуто облаками и отовсюду лилась вода: дождь с неба, водопады со склонов скал, мощные потоки горных рек – два раза я подымался на Кала Патар, но оба раза туман рассеивался лишь эпизодично, и увидеть Эверест полностью мне с того места не удалось. Но путешествие по Гималаям от этого ни в коей мере не стало менее увлекательным. Увидеть освещенную солнцем Джомолунгму на фоне ясного голубого неба – это феерия, это импульс, который посредством органов восприятия передается в центральную нервную систему и вызывает настоящую эйфорию всей человеческой сущности – восторг, момент встречи с вечным. Но вместе с тем – это цель, и как любую другую цель в жизни, мы ставим ее перед собой не столько для того, чтобы достичь, сколько для того, чтобы пройти замечательный путь к ней. Семидневный путь к Эвересту был похож на активную медитацию. Это было настоящее испытание для тела – при наборе такой высоты организму намного тяжелее функционировать из-за сокращения поступающего кислорода, кроме того, существует опасность высотной болезни – нарушение функций отдельных органов и систем при подъеме на большие высоты (свыше 3000 м), возникающее в результате уменьшения парциального давления кислорода в легких и снижения насыщения артериальной крови кислородом – гипоксии (лишь половина членов нашей группы смогла дойти до конечной точки маршрута). Но дух при этом находился в резонансе с полным необыкновенного мистицизма окружающим пространством: узкая тропинка, по которой ты подымаешься все выше и выше, необыкновенная красота окружающих гигантов-гор, нескончаемый поток воды отовсюду и ни с чем не сравнимое ощущение вечности, которую олицетворяют собой Гималаи. Это настоящий инсайт для сознания.

    Во время восхождения по большей мере созерцаешь свой внутренний мир: вспоминаешь, мечтаешь, анализируешь, десятки раз проигрываешь одни и те же ситуации, время от времени останавливаешь уже приевшийся поток мыслей и удивленно себя спрашиваешь: «Это я? Кто это постоянно тараторит внутри? О ком все эти образы? Да нет же, это не я! А кто тогда я?» После этого несколько минут чувствуешь себя просветленным и интуитивно понимаешь, что настоящий ты сейчас определенно в Гималаях, растворяешься в бесконечности окружающего пространства, потом постепенно снова вовлекаешься в беспрерывный поток образов своего ограниченного личным опытом бытия. Иногда самопогружение прерывается встречами с местными шерпами – туристический сезон должен вот-вот начаться, и по этому поводу происходит активная подготовка, а так как в этом регионе отсутствует какая-либо транспортная артерия, вся провизия, материалы для строительства и ремонта доставляются в многочисленные гест-хаусы на плечах маленьких людей – местного когда-то кочевого народа шерпов (один шерп может нести в гору на своих плечах до ста килограмм веса) - «Намасте!» -«Намасте! Намасте!». Иногда останавливает очередной открывшийся пейзаж: «Как красиво, черт побери! Да, я в Гималаях...», и душа наполняется приятной восторженностью, появляются мысли о том, какая непредсказуемая и полосатая жизнь – еще год назад Гималаи существовали лишь в далеких неосуществимых мечтах. Сейчас моя жизнь стала похожа на сон, где события непредсказуемым образом сменяют друг друга и где нет ничего невозможного.

    С каждым подъемом на 600-800 метров мы попадали в новый климатический пояс. Обильные лиственные леса, устилающие горы в начале, сменялись хвойными, еще выше как-то резко появились впервые мною увиденные деревья с листьями, похожими на паутину, затем деревья исчезли и остались кустарники и трава. Чем выше мы подымались, тем тусклее была фауна, после 4500 м она исчезла совсем – вокруг были одни серые камни -«Fucken moon!» - как говорил Ен, студент из Оксфорда, с которым мы познакомились в Дугле (4620 м) и один день вместе совершали переход.

    В Тенгбоче (3860 м), где мы стояли один день, был большой буддийский монастырь. Мы посещали молитвы, общались с монахами. Один монах рассказал нам о пустоте. Он говорил, что суть всего сущего – это пустота. Когда мы смотрим на разные предметы, мы видим лишь проявленные формы, которые появляются, существуют какое-то ограниченное время, затем исчезают. Каждое существо, которое может воспринимать окружающий мир, видит различные формы в одном и том же, в зависимости от особенностей собственной психики – субъективного отражения реальности. Просветленное сознание не обманывается иллюзиями проявленных форм – зеркальная гладь горного озера отражает все так, как оно есть. Когда я был на самом верху и не видел вокруг себя ничего, кроме серых камней и тумана, я понял, о чем говорил монах...

    От Горак Шепа (5140 м), поселка у подножья вершины Кала Патар, где мы остановились, было не более десяти километров до границы с Тибетом. Сложность заключалась в том, что граница эта проходила по цепи гор, высота которых превышала 6000 м, и туда не были протоптаны тропы, поэтому переходить ее нужно через ледники, подвергаясь постоянной опасности попасть под лавину, которые были очень интенсивными в тот период года. Кроме того, Тибет – это уже территория Китая, а государственная граница Китайской Народной Республики очень хорошо охраняется вооруженными заставами по всему своему периметру, и, как мне рассказывали местные жители, китайские солдаты сначала стреляют, а уже потом кричат: «Стой! Кто идет?» Но то ли уменьшение парциального давления в легких, то ли жажда какого-то мистического экстрима подтолкнули меня к идее о том, что раз уж я почти в Тибете, то я должен туда обязательно попасть. Это решение было настолько неожиданным для меня, что подействовало как инъекция эфедрина. Я с Оксаной и нашим портером Лакпой, как самые выносливые, оторвались от всей группы на один день и уже на подходе к Горак Шепу, остановившись на очередном привале, решили посмотреть карту. Физическая усталость и осознание того, что вот, я уже почти дошел до самой высокой точки путешествия, а просветления так и не достиг, и скоро надо возвращаться домой, действовали угнетающе. И тут, рассматривая карту, я вдруг понимаю, что нахожусь возле самого Тибета – крыши мира, наполненной просветленными буддистами, отшельниками и магами, хранящими тайные знания, которых я так жажду. Это был фактор, результат последовал незамедлительно – Я ОТПРАВЛЯЮСЬ В ТИБЕТ! Пройдя еще несколько метров, за очередным поворотом нашему взору открылось необыкновенной красоты голубое горное озеро, и я понял, что это знак – я принял верное решение, и я непременно воплощу его в жизнь в самое ближайшее время. Вам знакомо ощущение «прыжка в пропасть»? Когда вы ясно осознаете, что вся ваша прошлая жизнь, планы, проблемы, друзья, семья, представление о собственном Я превращаются в смутный сон, который вам постоянно снится и уже порядком надоел своей ограниченностью, ощущением, что ваши сведения о мире недостоверны, кем-то навязаны, что вы – это не вы, страданиями, сомнениями, которые постоянно живут в этом сне; и вот вы наконец открываете глаза – сон ос тается позади, вам наплевать на него, вас охватывает эйфория, чувство абсолютной свободы и сча стья, сейчас вы прыгнете в пропасть – навстречу с реальным, навстречу с самим собой! В такие моменты хочется смеяться над тем, кем ты был пять минут назад, да надо всем хочется смеяться. Целый день я пробыл в таком внутреннем экстазе, предвкушая, как я буду ночевать в пещерах, как доберусь до первого небольшого монастыря, где монахи разрешат мне остаться на какое-то время и где я смогу медитировать, познавать себя, возможно, на своем пути в какой-то деревне или где-нибудь в горах я встречу мага-отшельника, который возьмет меня в ученики. Несколько смущали мысли о том, как меня арестует китайская полиция за то, что я нелегально проник на территорию КНР, но я рассчитывал к тому времени обрести окончательное просветление, что избавило бы меня от подобных проблем, порожденных условностями иллюзии мира сего. Вечером я решил обсудить свой план перехода в Тибет с местными – все смотрели на меня как на сумасшедшего и в один голос твердили, что это невозможно, они-то и рассказали мне про ледники, лавины и пограничников. Поначалу я не отступал от своего решения, думал о том, что моя карма не позволит мне погибнуть, что свершится чудо, но я это сделаю, ведь то, что я здесь – это уже чудо кармических преобразований в моей жизни – вспоминая себя и свою жизнь еще несколько лет назад, я до сих пор не понимаю, как все так получилось, что я сейчас могу описывать свое путешествие по Тибету и Непалу. И моя карма не дала мне погибнуть – инстинкт самосохранения взял верх над верой в чудеса, я начал думать о своих родителях, о том, как это будет несправедливо по отношению к ним – замерзнуть в горах, после всего, что они для меня сделали, да и самому, честно говоря, жить хочется.

    Вместе со всеми я вернулся вниз в Луклу, откуда мы после одиннадцатидневного путешествия по Гималаям вернулись в Катманду. Спускаться вниз было намного легче, чем подыматься вверх. Даже более того, наблюдался эффект кислородного допинга: организм, уже привыкший к низкой концентрации кислорода в воздухе, воспринимал ее повышение по мере спуска, как кислородное перенасыщение, что ощущалось примерно как воздействия хорошего энергетического стимулятора. Внутри было столько сил, что казалось, они изменяют и внешнее пространство – погода становилась все лучше и лучше, нашему взору открывались необычайной красоты снежные вершины, освещенные солнцем. В то утро, когда мы улетали, на небе не было ни единого облака.

    В Катманду мы должны были провести еще шесть дней, после чего вернуться в Киев. Но еще там, наверху, я решил – я обязательно попаду в Тибет. По прибытии в Катманду я позвонил домой, объяснил ситуацию, выпросил у отца еще денег, продлил свой аэрофлотовский билет в Киев на две недели (что, кстати, обошлось мне в $200), и в одном из многочисленных турагенств Тамила (район для туристов) купил себе тур в Тибет за $600. На следующий день после отбытия моей йоговской группы рейсом в Москву я пересек границу Тибета…



КОММЕНТАРИИ
Если Вы добавили коментарий, но он не отобразился, то нажмите F5 (обновить станицу).

2007-09-26 06:04:38
Игорь
Нинбо
Очень красиво и живо написано. Вроде просто, но столько эмоций и переживаний, богатство контекста и личного опыта... как хорошо, что мы едем в Тибет через три дня)

2003-11-23 23:34:01
Екатерина
Киев
Максянь - это что-то невероятное!Я абсолютно случайно наткнулась на этот рассказ сейчас,когда ты в Германии,и абсолютно четко,без малейшего искажения увидела все...Тебя в Гималаях,твои глаза,улыбку,потом руки, набирающие этот текст.В памяти настолько живо всплыл фонарь,в котором я пыталась сбъективно отразить реальность:) Я читала,видя тебя, увлеченно рассказывающего эту историю здесь,прямо перед собой..... и вдруг поняла как сильно по тебе соскучилась:) Здорово, что ты есть. Возвращайся скорее. Или хотя бы напиши как живешь. ведь скоро сезон.я со 2 января буду в Австрии. SEE YOU. KAT

Поля, отмеченные * звёздочкой, необходимо заполнить!
Ваше имя*
Страна
Город*
mailto:
HTTP://
Ваш комментарий*

Осталось символов

  При полном или частичном использовании материалов ссылка на Интеллектуально-художественный журнал "Дикое поле. Донецкий проект" обязательна.

Copyright © 2005 - 2006 Дикое поле
Development © 2005 Programilla.com
  Украина Донецк 83096 пр-кт Матросова 25/12
Редакция журнала «Дикое поле»
8(062)385-49-87

Главный редактор Кораблев А.А.
Administration, Moderation Дегтярчук С.В.
Only for Administration