Интеллектуально-художественный журнал 'Дикое поле. Донецкий проект' ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ Не Украина и не Русь -
Боюсь, Донбасс, тебя - боюсь...

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ "ДИКОЕ ПОЛЕ. ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ"

Поле духовных поисков и находок. Стихи и проза. Критика и метакритика. Обзоры и погружения. Рефлексии и медитации. Хроника. Архив. Галерея. Интер-контакты. Поэтическая рулетка. Приколы. Письма. Комментарии. Дневник филолога.

Сегодня понедельник, 24 сентября, 2018 год

Жизнь прожить - не поле перейти
Главная | Добавить в избранное | Сделать стартовой | Статистика журнала

ПОЛЕ
Выпуски журнала
Литературный каталог
Заметки современника
Референдум
Библиотека
Поле

ПОИСКИ
Быстрый поиск

Расширенный поиск
Структура
Авторы
Герои
География
Поиски

НАХОДКИ
Авторы проекта
Кто рядом
Афиша
РЕКЛАМА


Яндекс цитирования



   
«ДИКОЕ ПОЛЕ» № 3, 2003 - СЛЕДЫ НА ВОДЕ

Кораблев Александр
Украина
Донецк

Зачарованный дилетант (о Б.Мягкове)



Борис Сергеевич Мягков

    Умер Борис Сергеевич Мягков. Один из первых исследователей творчества Михаила Булгакова.
    Помню свое недоумение, когда, с величайшим трудом получая в отделе рукописей какую-нибудь очередную кроху булгаковского наследия, я обнаруживал, по записи в регистрационной карточке, что эту единицу уже заказывали Яновская и некий Мягков. Яновская – понятно, она известный текстолог и публикатор, а вот кто такой Мягков?

    Вскоре мы познакомились. Борис Сергеевич оказался человеком изрядной душевной и телесной комплекции, флегматичный, с добродушно-ироничной улыбкой. По образованию химик. По призванию – любитель литературы. Не только Булгакова – также Мандельштама, Цветаевой, Грина... Но Булгакова – в особенности. Булгаков его настолько зачаровал, что стал частью его жизни. Очень важной и, может быть, главной частью. Почти все свободное время уходило на поиски, а затем на обработку и систематизацию найденного – не только неизвестных булгаковских текстов, но также всего, что так или иначе связано с творчеством любимого писателя, вплоть до упоминаний его имени. Это потом лавина исследований стала необозримой и неподконтрольной, а тогда, когда все только начиналось, он собирал любую информацию, как старатель крупицы золота. И вскоре сделался обладателем и хранителем – об этом можно сказать теперь прямо и без оговорок – самой богатой домашней булгаковской библиотеки.
    Приезжая в Москву, я обычно останавливался у Бориса Сергеевича. Мне не очень-то нужно было томиться в библиотечных каталогах, отыскивая новинки или, наоборот, старинки стремительно растущей булгаковианы – все новое и старое, включая нелегальные тогда зарубежные издания и даже копии неопубликованных булгаковских рукописей, оказывалось в моем распоряжении. И не только, разумеется, в моем. В его квартире можно было встретить и какого-нибудь именитого булгаковеда, и таких же, как Борис Сергеевич, энтузиастов-любителей. Здесь случались и дружеские застолья – с участием В.Молодцова, М.Владимирского, В.Осипова, В.Рокотянского, А.Курушина, А.Баркова, а также Б.Соколова, Ф.Балонова, С.Никольского, Е.Яблокова и многих других. Его благодарили за помощь в работе зарубежные слависты – Н.Натов и Г.Соломон (США), Р.Джулиани и Дж.Спендель де Варда (Италия) и др. Он был знаком практически со всеми известными и многими малоизвестными исследователями творчества Булгакова, со многими поддерживал переписку, щедро рассылал ксерокопии новейших публикаций. У меня, например, за два десятилетия нашего общения собралась толстенная папка с его письмами, в которых отражена непростая и драматичная история отечественного булгаковедения. При этом тон этих писем всегда был по-булгаковски шутлив, ироничен, а содержание – информативно и компактно.
    Научные тексты о творчестве Булгакова любой сложности и занудности он читал с неизменным интересом. Высоко ценил, естественно, труды Чудаковой, Смелянского, Петровского, которых знал лично. Мне запомнилось, с каким удовольствием, переходящим в восторг, читал он книгу Яблокова. Но при этом его радовали и работы иного плана – Яновской, Соколова, Лосева, Баркова. Казалось, он просто был благодарен всем уже за то, что вокруг Булгакова что-то происходит.
Отсутствие филологического образования, конечно, сказывалось в его попытках анализировать и интерпретировать булгаковские произведения, и он это хорошо понимал. Но он нашел применение своим знаниям и способностям: стал вначале знатоком булгаковской топографии и, соответственно, автором многих статей на эту тему, собранных в книгу «Булгаковская Москва» (М., 1993); затем – составителем «Родословия Михаила Булгакова» (М., 2001), а также библиографом. Однажды он по моей просьбе начертил карту булгаковедческих сражений – с обозначением военных лагерей, группировок, одиночек и т.д. А еще он составил булгаковедческое древо, где каждому автору-листочку нашлась своя веточка. Были и другие замыслы, в том числе и авантюрно-детективные. Он был нескучный человек, Борис Сергеевич.
    Его пристрастие к чертежам и схемам давнее. Помню, в первый же, кажется, день знакомства я сказал, что интересно бы проследить перемещение Ивана Бездомного по Москве – не иначе, как тут что-то сокрыто. Усмехнувшись, Борис Сергеевич привел меня к себе домой и расстелил на полу карту Москвы. На ней был обозначен не только путь Бездомного, но и дом на Большой Садовой, и места обитания Мастера и Маргариты, и многое другое. Вряд ли он мог тогда предполагать, что по этим схемам и с помощью его консультаций через несколько лет по Москве будут ходить многочисленные экскурсии.
    Да и сам он испытывал явное удовольствие, когда ему удавалось поводить какого-нибудь заезжего гостя по булгаковской Москве. Эти прогулки были незабываемы. И от возникающего чувства причастности к истории, и от неторопливо звучащего, как бы за кадром, голоса вашего всезнающего спутника.
    Последние годы он не выходил из своей квартиры – это было бы ему нелегко. Жил в созданном им самим литературном мире. Но было время, когда он без особого труда мог отправиться в какое-нибудь литературное путешествие. Например, поехать в Туапсе, к Татьяне Николаевне Кисельгоф, первой жене Булгакова, когда о ее существовании мало кто знал. Или отправиться в смоленскую глушь на поиски мест, где работал земский врач Булгаков.
    На научные булгаковские конференции он тоже приезжал, но не регулярно, да не очень-то его жаловали ученые коллеги – об этом тоже нельзя не вспомнить. Находили ошибки в его разысканиях (а у кого их нет?), неотрефлектированные заимствования, а главное – указывали, что так, как он прочитывает Булгакова, читать нельзя. Словом, напоминали ему, что он – дилетант.
    А он и не возражал. Посмеивался, пошучивал. Неспешно и благодушно рассказывал о какой-нибудь очередной инвективе в свой адрес, и при этом непременно цитируя любимого писателя. «Итак, дорогой друг, чем закусывать, спрашиваете Вы?» – говорил он, наполняя рюмки. И сам же отвечал – но уже какой-нибудь другой цитатой.
    Критика профессионалов была справедлива, но несправедливым было, как мне казалось, их высокомерие по отношению к дилетантству. Поэтому несколько раз, к удивлению и недоумению своих коллег, мне довелось выступить в защиту «наивного» чтения. Если уж выбирать, кто «мистическому писателю» более близок и ценен, ученый вроде Берлиоза или наивный дилетант вроде Бездомного, то ответ очевиден.
    Что ж, прожита жизнь. Многое в ней будет непонятно последующим поколениям. Будет непонятна радость открытия в архивной пыли никем не замеченного и никому не нужного фельетона, радость от обладания страницами, строчками, смыслами любимого автора, радость от вхождения в книги, в дома, в миры, где жил, где мыслил и страдал тот, кого называют Мастер. Будет непонятно, отчего, несмотря на духоту и затхлость эпохи, удавалось проживать, в общем-то, радостную жизнь.

A.K.


    Из писем Б.С.Мягкова на Дикое поле

    20.06.84.
    Отвечаю сразу, благо время на работе государственное дармовое, а у нас затишье, т.е. большие рабочие паузы…
    В отношении московских сплетен о Бале Сатаны ничего определенного сказать не могу – там не был. Если и есть секта сатанопоклонников (см. весенние №№ «Науки и религии» за этот год), то она к Булгакову отношения не имеет. О сборищах на Патриарших не слыхал, лишь Ваш покорный слуга привозит туда автобусные экскурсии. Недалеко от них, правда, в клубе Гагарина на Б.Садовой,6, собирались три раза люди, привлеченные листком на двери, информирующим, что состоится вечер, посвященны й Б. Было это в феврале, 10 марта, 12 мая. Было в пределах 20-30 чел. 10 марта я там развлекал случайно попа вшуюся публику вместе с Виленкиным. 12 мая выступали Б.Левинсон («Записки врача»), Белозёрская (со старым), Панфилова (про доску), кто-то из публики (я не был). Закончилось поздно. А после какая-то группа (видимо, оттуда и слух) пошли моими маршрутами из «Туриста». И дошли до домика на Мансуровском, и ворвались туда со свечами, взломав калитку и страшно испугав хозяина, который выскочил в белье и их прогнал.
    В отношении «дома Берлиоза» - то это явно всем известный дом на Б.Садовой, 10 («Садовая, 302-бис»), где на лестничной клетке от 4-го этажа (где кв.50) и ниже стены изрисованы и исписаны на околобулгаковскую тему с разной степени вкуса и способностей. Непристойностей нет. Водил туда иностранцев («чего вы их любите…»), они все засняли со вспышками, теперь жди что-нибудь там… Снаружи дома всё чисто по стенам.
    Не знаю, объяснил ли я эти слухи, которые в общем булгаковском духе. Весеннее же майское жаркое полнолуние пришлось в этот год как раз на 15 мая, так что мистика здесь не исключена. У нас квас по старой цене.
    Приезжайте, побулгачим.

    11.10.85.
    Булгаковский же наш кружок обосновался пока в городской (центральной) библиотеке им. Некрасова. Провели 2 заседания, где выступали основными докладами В.Сахаров и В.Гудкова. Будут в конце октября, ноября и далее ежемесячно. Будете ли Вы проездом в Москве, сможете ли выступить у нас?

    [?]
    В целом вечер не удался. Все, в том числе и Ваш покорный слуга, пороли чушь. Исключение – конечно, Чудакова, она говорила в духе своей опубликованной в «ЛГ» статьи. Гусев трепался общими мобилизационными фразами, Орлов цитировал О.Литовского, Крупин развел такое славянофильство, почище Солоухина, такие лапти-онучи, хоть топор вешай. В газетке-то отразилось мало, хоть я ему – корреспонденту – наговорил две кассеты.


    29.12.86.
    …наш семинар из «Некрасовки» попросили: мелкие стукачи нашли в выступлении чеха-аспиранта Павла Абрахамса (помните его?) теософщину, бердяевщину, сменовеховщину, соловьевщину, левшестовщину и на всякий случай шумнули через райком в дирекцию. Та пала, и мы переехали в московское литературное кафе (вот есть такое) и пока в смутном периоде.

    15.05.87
    Все, что Вы видели у меня неопубликованное и нерепубликованное, я запускаю на публикацию. Думаю, что и остальные владельцы текстов (т.е., в первую очередь, Чудакова, Яновская, Гудкова, Файман, не говоря уже о других) такого же намерения, и будет определенная сшибка интересов, и дублирование публикаций, и конкуренция. Но в пределах этого и следующего года большинство из намерений будет реализовано в журнально-газетных публикациях и выходом сборников…

    24.05.92, г.Москва (где-то в России).
    Рад бы пошутить на сравнительную жизнь в Москве и в Донбассе… и на тему Черноморского флота. Да не шутится. Мы отшутились в прошлом году. А сейчас, как и по Булгакову, грозно грянула История. И шутят разве что новоиспеченные нувориши-миллионеры (они же легализованная мафия) в саду «Эрмитаж» на имитации Бала Сатаны, Сеанса черной магии и др. фрагментов романа (входной билет – 2000 р.).

    3.09.92.
    Кстати, об Израиле. Из булгаковцев, кроме Фиалковой и Давыдова из Киева, Давыдова из подмосковного Красногорска, Л.М.Яновской, уехала на дл[ительное] время к сестре и Татьяна Рогозовская. Так что теперь она, видимо, плавает не в Днепре, а в Иордане… И ест, естественно, баккуроты, как та веселая булгаковская ершалаимская парочка. (Признаюсь, я их тоже пробовал: когда в 1989 г. я лежал в больнице по пустяшному делу (не спид, а подагра), нам по линии гумпомощи из Израиля (покровителя, как известно, всех российских подагриков) присылали эти самые баккуроты (плоды смоковниц) и маленькие дыни, и на каждом клейкая наклейка: «Made in Israel, sborshtik Mojsche Ivanov»). Вот такие дела.
    Так что, наевшись этих самых смоков, булгаковцы-израильтяне смогут созвать свой МАБ-ИНТЕР-КОНГРЕСС не хуже петербургского ниновского или киевского кончаковского, или донецко-горловского …вского.

    16.01.93.
    Пользуясь предоставленной Вами возможностью написать прямую записку, минуя треволнения почты, хочу сообщить, что произошло или могло бы произойти в конце 1992 – начале 1993 г., т.е. практически за 3 прошедших недели.
    Основные события я изложил при нескольких телефонных звонках этого времени и теперь просто подытоживаю ранее сказанное.
    Казалось бы, эти дни, разбавленные свободными днями праздников внедряемой сверху официальной религиозности, должны были бы как-то скрасить то всеобщее уныние в большинстве московского народонаселения, вызванное постоянным ежедневным повышением цен на буквально все, снижением уровня жизни, прямой опасностью жизни из-за обвального усиления преступности. Но этого, естественно, не произошло, и пресс уныния и тотальной безысходности, равнодушия к происходящему овладел большинством. Смена правительственного начальства, конечно, не спасает, и Гайдарка лишь выскочил на ходу из спешащего под уклон госпоезда.
    Для меня же эти дни были отравлены угрозой сокращения и возможной безработицы, прогрессирующей день ото дня. Действительно, нашу «Контору» сократили буквально вполовину, но меня пронесло на этот раз, и я остался. Пришлось, правда, переезжать, но это было для оставшихся уже веселым делом…
Как Вы сами понимаете, в этот период, несмотря на свободные домашние дни, ни о каких булгаковских занятиях не могло быть и речи («без божества, без вдохновенья»): сопротивлялся организм, хотя у меня есть формальный официальный заказ на написание, по крайней мере, трех статей, и материал для них уже фактически собран, и там ждут. Но не выходит насильно. <…>
    После небольшого кризиса, когда правление Булгаковского фонда во главе с его секретарем, Натальей Геннадьевной Романовой, поругалось с его председателем (Чудаковой) и выразило ему (самой Чудаковой!) недоверие в правильности организации работы по реконструкции дома 10 совместно с Моск. Союзом кинематографистов, кому Моссовет передал этот дом, - тучи развеялись и стало яснее. Чудакова фактически от работы отстранилась, денег на счету фонда осталось всего 10 тыс. р. (из полумиллиона), обе квартиры в состоянии начала-середины перманентного ремонта (т.е. состояния двухлетней, почти, давности), никакой творческой работы фонд не ведет и не субсидирует. Союз же кинематографистов (официальный теперь хозяин дома) совместно со спонсорами (наконец-то нашлись толстосумы) образовал акционерное общество «Дом Булгакова» со своим счетом и будет (или не будет) вести работы по дому по своему усмотрению.
    Чудакова же им в пику опубликовала в «Русской мысли» (Париж) свои концепции развития и преобразования дома. Возможно, какая-нибудь из газет ее и перепечатает у нас.
    Н.Г.Романова вновь вернулась к обязанностям Хозяйки 50-й и 52-й квартир, полна снова надежд, оптимизма, издательских и других планов и начинаний. Хорошо бы подольше, а не до очередного срыва.
    Более стабильна работа в Киеве. Кроме введенных осенью двух музейных комнат 2-го этажа, к рождеству они приготовили еще 3 комнаты и хотели делать большую презентацию на Крещение, 19.01. Но передумали и отложили все до мая, чтобы открыть весь музейный этаж, террасу и двор. По-моему, это правильно.
    Напечатанный тираж (5 тыс.) книги Яновской поступил на склад издательства 28.12. Музей выкупил полтиража и будет его коммерчески продавать. Для «сенегальских» булгаковцев Кончаковский обещал скидку, для украинских – две.
    У Лосева (по слухам) вышла книга «Неизвестный Булгаков» (в из-ве «Книжная палата»), и ее кто-т о якобы уже купил за 193 р. Если это правда, буду доставать и для Вас.
    От питерцев Соколов не привез никаких вроде булгаковских вестей, но, может, что-то и происходит тайно в ниновских кабинетах. Во всяком случае, благие намерения у этой группы (РИИИ) прежние: организация СПб-ского тайного булгаковско-масонского об-ва, выпуск юбилейных МАБ-сборников и 2-й кн. «Теанаследия», проведение в 93-м «Чтений». И др.
    Самарцы (Немцев в пединституте) и москвичи (ИМЛИ) тешат себя надеждами на выпуск сборников докладов 1991 г. Помогай им Бог – у меня там по статье.
    С заграницей переписка из-за большой стоимости почты заглохла. От Н.Натов и др. ответа и посылки так и не пришло. Переписываюсь с булгаковцами из Томска (Менглинова, Фролова) и Павлодара (Шафер).
    По-прежнему не имею координат дрогобыческих и черновицких булгаковцев…

    31.01.96.
    Здравствуйте и благоденствуйте на своей щирой та вильной и не завидуйте москалям, некоторые из которых признают «любезный… сердцу прежний, истинно народный режим», где «книга – лучший подарок». Их я был рад дарить Вам и семье Вашей при всех режимах. И постараюсь делать и впредь.
    Письмо Ваше от 18.12.95 г. пришло вот утром сегодня 31.01.96 г.: считайте, что за 13+31=44 дня (по штемпелям за 41 день: эту арифметику тоже зачтите как мистическую)…
Спасибо за поздравления, за теплые слова в мой адрес: как ни крути, это согревает и «бальзамирует» душу (об этом пел когда-то, - при том режиме, - и демподписант Окуджава, который, судя по фамилии, все-таки японец). Так что желаю и Вам того же, а подробнее – в моем, видимо, уже дошедшем до Вашего прекрасного терриконовского далека, письме-бандероли с «официальным» поздравлением к году 105-й годовщины М.А., по булгаковедческому летоисчислению.
    <…> …кстати: Феликс [Балонов] прислал мне свою новую публикацию по сакральности у Булгакова, ругается в ней разными инословами, а в письме называет Баркова «киевским Козьмой Прутковым» и добавляет: «а у него там под боком еще и подруга – Муза Йовская = музеевская = музейная» (конец цитаты). Что это значит и кто имеется в виду, - я решительно не представляю…
    <…> Про остальное – см. вторую книгу Баркова: ну, держись, булгачьё! А также местные подбулгачники…

    23.09.98.
    Сейчас, в 11 час. (М.) 23.09.98., звонил в Горловку, но Вы были в это время на митинге шахтеров шахты №302-бис в Донецке: учили их укр. ругани…

    10.11.98.
    В РГБИ работа продолжается, но меня оттуда поперли: попал под тотальное сокращение тех, кто не обслуживает непосредственно читателей. Тем не менее, работа из плана не исключена. Но доживем ли?

    Из последнего письма:
    1.05.02.
    Дорогой Александр Александрович!
    Письмецо это придет наверняка к горловским терриконам с определенным опозданием, связанным с майско-пасхальными почтовыми вакханалиями. Но именно с ними и с подоспевшим, как на заказ, булгаковским 111-летием я Вас решительно и категорически поздравляю, желая доброго здоровья, творческих достижений, успехов и удач и лично Вам, и всей Вашей прекрасной семье.
    <…> …я осмеливаюсь предложить свою скромную, но заинтересовавшую Вас по теме рукопись, коюю и прилагаю к настоящему посланию. Примите со снисхождением и миром – может, и подойдет. А пока, как объявило наше государственно-церковное руководство: «Христос воскресе!» Чего и Вам, и вам всем желаем.
    Пишите. Ваш Б.Мягков.

Булгаковцы - Б.Соколов, Ф.Балонов, Б.Мягков     Булгаковцы - Б.Соколов, Ф.Балонов, Б.Мягков



КОММЕНТАРИИ
Если Вы добавили коментарий, но он не отобразился, то нажмите F5 (обновить станицу).

Поля, отмеченные * звёздочкой, необходимо заполнить!
Ваше имя*
Страна
Город*
mailto:
HTTP://
Ваш комментарий*

Осталось символов

  При полном или частичном использовании материалов ссылка на Интеллектуально-художественный журнал "Дикое поле. Донецкий проект" обязательна.

Copyright © 2005 - 2006 Дикое поле
Development © 2005 Programilla.com
  Украина Донецк 83096 пр-кт Матросова 25/12
Редакция журнала «Дикое поле»
8(062)385-49-87

Главный редактор Кораблев А.А.
Administration, Moderation Дегтярчук С.В.
Only for Administration