Интеллектуально-художественный журнал 'Дикое поле. Донецкий проект' ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ Не Украина и не Русь -
Боюсь, Донбасс, тебя - боюсь...

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ "ДИКОЕ ПОЛЕ. ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ"

Поле духовных поисков и находок. Стихи и проза. Критика и метакритика. Обзоры и погружения. Рефлексии и медитации. Хроника. Архив. Галерея. Интер-контакты. Поэтическая рулетка. Приколы. Письма. Комментарии. Дневник филолога.

Сегодня среда, 18 июля, 2018 год

Жизнь прожить - не поле перейти
Главная | Добавить в избранное | Сделать стартовой | Статистика журнала

ПОЛЕ
Выпуски журнала
Литературный каталог
Заметки современника
Референдум
Библиотека
Поле

ПОИСКИ
Быстрый поиск

Расширенный поиск
Структура
Авторы
Герои
География
Поиски

НАХОДКИ
Авторы проекта
Кто рядом
Афиша
РЕКЛАМА


Яндекс цитирования



   
«ДИКОЕ ПОЛЕ» № 3, 2003 - РЫБЫ

Ясюкевич Роман
ИЖЕВСК







Роман Ясюкевич – тоже из Ижевска. Его небольшие рассказы и эссе передают ощущение мира как очень теплого и большею частью уютного, в котором вольная фантазия смотрится не фантазией, а живой реальностью: мало ли что может случиться в нашей изменчивой действительности, да еще в провинции, в такой ее глубинке, куда, как известно, хоть трое суток скачи – все равно не доскачешь…

Елена СОЗИНА, ЕКАТЕРИНБУРГ




ЗОЛОТЫЕ СЕМЕЧКИ ПРИКАМЬЯ

    Приготовления совершались в тайне. Целую неделю специально подобранные люди ходили по городу, закупали семечки, разговаривали торговок. Причем, тех, что помоложе, игнорировали, общаясь исключительно с пенсионерками. Спрашивали о чем попало: давно ли в «семечном бизнесе» и кем были до пенсии, и все такое прочее. Старушки, по большей части, попадались словоохотливые, а их истории были удивительно похожи одна на другую. Так что к концу дня у специально подобранных людей возникало ощущение, будто их мозги затекли, словно отсиженная нога. Тогда они обрывали очередную старушку на полуслове и уезжали в штаб-квартиру, где сдавали пронумерованные пакетики с семечками и вкратце объясняли, где и у кого куплено.
    А началось все с ошибочно прочитанной надписи на упаковке майонеза. Вместо «Золотая семечка. Провансаль» Леша Костин, молодой сотрудник рекламного агентства, прочитал: «Золотые семечки Прикамья». Позже в курилке он рассказал об этом и в шутку предложил: «А давайте устроим конкурс, типа конкурса красоты, на самые вкусные семечки в городе? Не, в самом деле! У меня приятель в Краснодарском крае подсолнухи выращивает, так он сюда вагонами семечки поставляет. Пробовал с Чебоксарами завязаться, но там их почти не брали, а у нас влет расходятся...» Тему поддержали. Повспоминали, как в детстве любили «лузгать семушки», да и сейчас, нет-нет, да и прикупишь бумажный «фунтик» у бабульки: погрызть вечерком у телевизора. Или солененьких к пиву. Рецептами обжарки поделились. Ведь кто как: кто на сковородке, кто на противне. И где лучше: на электроплите или газовой. Впрочем, можно и в микроволновке, но в три приема, иначе пересохнут или взорвутся. И что интересно – отметили – свои подсолнухи в Среднекамске вызреть не успевают: семечки остаются мягкими и мучнистыми, а вот надо же – на каждом углу старухи с мешками и нарочно маленькими стаканчиками. «У меня соседка торгует, так мать говорит, она по пять-семь тысяч в месяц загребает». «Ну, не всем же бутылки по помойкам собирать. Хотя насчет семи тысяч ты загнул!» Даже заглянувший в курилку шеф ненадолго присоединился к разговору – в общем, обычный треп в рабочее время. Недавно так рекламную концепцию для накопительного пенсионного фонда обсуждали. Даже плакатик нарисовали: координатные оси X-Y и по параболе гробики. Вначале крохотные, а потом все больше, больше.
    Так бы и забылось, но тут случились выборы мэра. В агентство приехало доверенное лицо одного из наиболее вероятных кандидатов, и шеф, не зная, чем еще прельстить потенциального заказчика, ляпнул о конкурсе семечек. Доверенное лицо впервые проявило интерес: «Ну-ка, ну-ка, отсюда и поподробнее?» Шеф поймал кураж и с ходу описал конкурс, будто не один день идею обдумывал. Он это умел. Причем мог говорить в любом стиле: и пространными периодами партийно-хозяйственного актива времен социализма, и лапидарными арготизмами новорусской речи. Доверенное лицо на протяжении всей речи довольно кивало головой. Да, в этом таки есть изюминка. Это что-то новенькое. На этом можно играть. Тем более, что действующий мэр повсюду кричит о запрете на уличную торговлю. Мол, налоги, мол, антисанитария. А кому, если разобраться, бабки мешают? В смысле, старушки? И ментам приработок. Да я и сам, улыбнулось доверенное лицо, бывает, покупаю стаканчик-другой, хотя печень и пошаливает. Нет, хорошая идея, мне лично нравится... «...А потом – дискотека», - закончил шеф.
    «Только вы это, - предостерегло доверенное лицо, - не торопитесь. Чтобы пародией не выглядело». «Понимаю, - важно поддакнул шеф, - Уважение к сединам». «Вот-вот. И как они себя на сцене поведут? Контингент-то непредсказуемый». «Понимаю. Со всей тщательностью подойдем».
    Доверенное лицо позвонило в тот же вечер: «По нашему разговору. Добро получено. Действуйте».
    На первом этапе подготовку решили провести без лишнего шума. Надо было точно убедиться, что подобный конкурс возможен. Специально подобранные люди заводили с торговками осторожные разговоры. Некоторые реагировали весело: «А что? Я всю жизнь на Доске Почета провисела, глядишь, на старости лет опять в передовики выбьюсь!» Таких брали на заметку.
    Наконец, информацию о грядущем конкурсе «Золотые семечки Прикамья» скинули в газеты и на местное телевидение. День-другой было тихо, а потом «Вечерний Среднекамск», печатный орган действующего мэра, разразился гневным фельетоном «Шелуха или как заработать дешевую популярность» с комментариями главного санитарного врача города и, почему-то, главного архитектора. И машина закрутилась.
    Леша Костин, назначенный главным организатором и, в случае провала, главным стрелочником, несколько раз даже ночевал в конторе: статьи в дружественных кандидату газетах, репортажи на принадлежащем кандидату телеканале, переговоры с возможными спонсорами... «Это всегда можно будет подать как неполитическую акцию. Никакого риска!» «М-да? Ну, ладно. А мой рекламный плакат на сцене будет?» «Обязательно!» «Хорошо. Завтра к десяти подъезжай». И Костин возвращался в офис, отягченный коробкой с залежалой косметикой, спонсорским призом финалисткам.
    Для проведения конкурса арендовали Дворец Культуры Кирпичного завода. Помпезное строение стиля «ампир во время чумы»: с колоннами, лепниной, барельефами. Полукруглую сцену украсили воздушными шарами, на тюлевый задник повесили вырезанные из пенопласта подсолнухи, вкрутили лампочки в прожектора рампы и в главную люстру. Осветитель ДК предлагал разные спецэффекты, вроде стробоскопа и зеркального шара, но Костин отверг. Для фонограммы взяли песни советских композиторов в исполнении Майи Кристалинской и Льва Лещенко. Программу составили по принципу китайской кухни: все в одном. Детский танцевальный ансамбль, команда КВН зооветеринарного техникума, семейный фольклорный дуэт и тому подобное. Вести вечер наняли актера местного кукольного театра, алкоголика и чревовещателя. А для молодежи обещали дискотеку в фойе сразу после окончания торжественной части.
    На входе (почти бесплатном даже по среднекамским меркам) каждому зрителю вручался бумажный пакетик семечек с портретом кандидата и пакетик для шелухи с надписью «На второй срок?» и узнаваемой карикатурой на действующего мэра.
    Десять финалисток (по две от каждого района города, а как их определяли, и чего это стоило – отдельная и, пожалуй, ненужная история) привезли заранее, и Костин провел с ними последний инструктаж.
    – Семечки никто не забыл? Хорошо. Значит так. Действуем, как на репетиции: выходите, садитесь на стулья. Спокойно, без суеты. К вам подойдут девушки с подносами. Каждая возьмет у вас по стакану семечек и отнесет жюри. И пока они там грызут, вы отвечаете на вопросы ведущего. Тексты ответов помните? Хорошо... – Костин продолжал говорить, чувству я себя крайне неуютно под взглядами десяти пар старушечьих глаз. Сомнительная затея с каждой минутой все больше казалась ему каким-то недостойным фарсом.
    – А когда призы будут давать? – спросила Анна (как ее там?) Семеновна из Индустриального района.
    – Призы после оглашения решения жюри, - через силу выдавил Костин. – На вручение выйдет сам кандидат. Не я. Не как на репетиции.
    – Да не переживайте вы так, молодой человек, - неожиданно приободрила Костина Елизавета Марковна с Южного рынка.
    – Чай, не побьют! – поддержали старушки.
    – У меня внук до сих пор не верит, - поделилась одна.
    – А меня всем двором собирали, - похвасталась другая. – Кто туфли принес, кто бусы.
– Вот бус не надо! – очнулся Костин. – Все украшения, пожалуйста, снимите. Я же специально просил вас не наряжаться. – Костин с тоской оглядел разодевшихся в пух и прах пенсионерок. «Из каких сундуков они это повытаскивали? А накрасились-то! Нафик, напьюсь сегодня!» Тут в комнату вошел благоухающий дорогим одеколоном кандидат в мэры. Произнес парочку комплиментов, вкупе с напутственным словом, пошутил, сообщил, что, по слухам, даже центральное телевидение заинтересовалось конкурсом, и удалился, прихватив по дороге пригоршню семечек из подвернувшегося под руку мешочка.
    Немаленький зал ДК был почти полон. В основном, конечно, молодежь в ожидании танцев и так, «по приколу». Пили пиво, смеялись, перекрикивались через ряды. Перед сценой пара-тройка телеоператоров настраивали видеокамеры. В откидном экране – Костин полюбопытствовал – убогость декораций представлялась и вовсе непотребной. Провинциальные потуги на красивость. А когда из-за кулис появились старухи в одинаковых плюшевых кацавейках, похожие на шелуху от тех самых семечек, которыми торговали, но в несуразно ярких платках и платьях и с напомаженными губами; когда они начали рассаживаться на заготовленные низкие стульчики, да с таким видом, словно собирались тут несколько часов просидеть – Костин плюнул на все, ушел в буфет, заказал сто пятьдесят граммов водки...
    – Ну, ты куда пропал?! – пробился в полуотключившееся сознание рекламщика голос шефа. Костин поднял голову. Шеф, покачиваясь, стоял в обнимку с доверенным лицом. – Я, блин, тебя обыскался! Страна должна знать своих героев! Пра-льно я говорю? – обратился шеф к доверенному лицу. Доверенное лицо икнуло. – Ты, это, Костин, не расслабляйся, а давай своих старух по домам развози. А то они там нафуршетятся... Не, какие женщины, а?! – шеф потряс доверенное лицо, призывая в свидетели. – Эх, будь они помоложе!
    Костин оторвался от буфетной стойки, обогнул сладкую парочку и направился за кулисы. Старушки, уже изрядно пьяненькие и необыкновенно оживленные, встретили его, как родного.
    – Нет, пить я больше не могу, - отказался Костин. – Давайте собираться будем. Сейчас вас по домам развезут.
    – Да мы только начали!
    – Мы еще на танцы пойдем, а, бабоньки? Покажем молодежи!
    – Нет, давайте заканчивать, - выговорил Костин и прислонился к стене. Кто-то, кажется, Анна Семеновна, поднес ему пластиковый стаканчик с шампанским, но ее отстранили.
    – Будя, будя. Не вишь, устал человек. Все, бабоньки, давайте закругляться. Повеселились и хватит.
    – Алексей Николаевич, а можно мы то, что не доели, с собой возьмем?
    – Да, конечно. Там на подоконнике еще бутерброды должны быть. И вино.
    – Все, подруги, дома догуляем. Ивановна, ты, главное, корону не забудь.
    – Она тяперя в ней торговать будет!
    – И не по три рубля, а по четыре!
    – Эх, хорошо погуляли! Когда-то еще доведется!
    В автобусе старушки пели.


ПОЕЗД АГРЫЗ - ЯНАУЛ

    Странные слепые рыбы, сидя за стенками зеленых аквариумов, проносятся мимо домов и деревьев. В их глазах отражаются только вагонные стекла и открытые рты сидящих напротив рыб.
    В полосе отчуждения стоят мальчишки: трясут гениталиями и артикулируют мат на неведомом – возможно, марсианском – языке.
    Кошка на крыше сарая из шпал прекратила вылизывать лапу и долгим взглядом провожает летящую мимо пищу.
    Я пою то, чего не видел. Я проговариваю то, о чем лучше промолчать. Знаки препинания бросаются мне под ноги, словно курсистки, решившие повторить подвиг Анны Карениной. Роман им посмертно.
<    Вдоль грязной лужи, соединяющей две деревни, бредет старуха. На плечах у нее дойная корова и сын алкоголик. К подолу когда-то цветастой юбки привязаны пустые кастрюли. Тянутся следом. На спине у старухи плакат: «Just married!»
    А на том холме великолепно смотрелась бы виселица. Зачем там поставили церковь?

КОММЕНТАРИИ
Если Вы добавили коментарий, но он не отобразился, то нажмите F5 (обновить станицу).

Поля, отмеченные * звёздочкой, необходимо заполнить!
Ваше имя*
Страна
Город*
mailto:
HTTP://
Ваш комментарий*

Осталось символов

  При полном или частичном использовании материалов ссылка на Интеллектуально-художественный журнал "Дикое поле. Донецкий проект" обязательна.

Copyright © 2005 - 2006 Дикое поле
Development © 2005 Programilla.com
  Украина Донецк 83096 пр-кт Матросова 25/12
Редакция журнала «Дикое поле»
8(062)385-49-87

Главный редактор Кораблев А.А.
Administration, Moderation Дегтярчук С.В.
Only for Administration