Интеллектуально-художественный журнал 'Дикое поле. Донецкий проект' ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ Не Украина и не Русь -
Боюсь, Донбасс, тебя - боюсь...

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНО-ХУДОЖЕСТВЕННЫЙ ЖУРНАЛ "ДИКОЕ ПОЛЕ. ДОНЕЦКИЙ ПРОЕКТ"

Поле духовных поисков и находок. Стихи и проза. Критика и метакритика. Обзоры и погружения. Рефлексии и медитации. Хроника. Архив. Галерея. Интер-контакты. Поэтическая рулетка. Приколы. Письма. Комментарии. Дневник филолога.

Сегодня воскресенье, 22 июля, 2018 год

Жизнь прожить - не поле перейти
Главная | Добавить в избранное | Сделать стартовой | Статистика журнала

ПОЛЕ
Выпуски журнала
Литературный каталог
Заметки современника
Референдум
Библиотека
Поле

ПОИСКИ
Быстрый поиск

Расширенный поиск
Структура
Авторы
Герои
География
Поиски

НАХОДКИ
Авторы проекта
Кто рядом
Афиша
РЕКЛАМА

отказы страховой компании . экспертиза автомобиля для страховой
Яндекс цитирования



   
«ДИКОЕ ПОЛЕ» № 3, 2003 - ПТИЦЫ

Бакай Сергей
Украина
ГОРЛОВКА



Лауреат конкурса «Поэтическая рулетка»


СВЕТЛЯЧОК

    Жизнь Сергея кончилась в тот же день, когда не стало его единственной опоры и защитницы – матери. Не будем судить.
    Есть поэты-звезды, поэты-звездочки. Сергей Бакай – поэт-светлячок, маленькое солнышко, пытающееся рассеять мрак ночи.
    Блокнот с его стихами долгое время числился в затерянных. Спустя два года нашелся. Добрая душа не сдала в макулатуру с прочим хламом, принесла в литературное объединение. Спасибо.

Любовь НОВИКОВА, ГОРЛОВКА


С БЛОКНОТОМ И ФЛЕЙТОЙ

    Чаще всего я видел его идущим, просто идущим... Две вещи всегда были при нем: блокнот, в который он записывал стихи, и духовой инструмент (флейта с клавиатурой аккордеона). Он любил мелодию П.И.Чайковского «Благословляю вас, леса».
    Однажды ночью в посадке его встретили незадачливые разбойники.
    - Ребята, вы хотите меня убить? Я уже мертвый.
    Топот ног убегающих его рассмешил.
    Он знал толк в цветах и травах. Постоянно пил из них настои и чаи, других напитков не признавал.
    Из поэтов выше всех ставил псалмопевца Давида. Библия была самой читаемой им книгой. Вторая – «Потерянный рай» Мильтона.
    Был уверен, что его стихи напечатают в Америке, поскольку в Союзе был дефицит бумаги.
    Два блокнота с его стихами удалось спасти...

Николай ЧАЙКОВСКИЙ, ГОРЛОВКА


ЧЕЛОВЕК, КОТОРЫЙ ИДЕТ

    Почерк показался знакомым – детские, старательные буквы, разбредающиеся строчки… Вспомнилось: лет пятнадцать назад на встрече с горловскими поэтами подошел странноватый, явно не от мира сего, молодой человек и вручил мне – как представителю человечества – некое полубезумное послание. Оно называлось: «Человек, который идет». Подписано: «Сергей Голый».
    Ни «Дикого поля», ни какого-либо другого, подобного ему, свободного журнала тогда еще в нашем краю не было, да и быть не могло. Но, как видно, та же всеведающая сила, которая открывала Сергею мир и слагала в его детском сознании простые, но исполненные веры и незамысловатой мудрости стихи, указала ему – а время и смерть здесь не имеют значения – и путь к читателю…

А.К.



ИЗ ПОСЛАНИЯ СЕРГЕЯ ГОЛОГО

    …Если разрешите, Сергей Голый начнет, Друзья, нашу беседу молитвой «Отче Наш». Это для того, чтобы не повторилась история с кораблем… А потом, если можно, вы уделите ему 15 или 30 минут, а если нет, прочтете следующее:
    Нет власти не от Бога: все существующие власти от Бога и Богом установлены… Начальник есть слуга Божий, и не напрасно носит он меч. Если делаешь зло, не на добро тебе носит он меч… Наша брань не против властей или мироправителей века сего, но против злобы… Она против бесов, которые внушают немцу: «Убей всех евреев, цыган и психбольных», а еврею: «Око за око, зуб за зуб» и т.д. и т.п. Я сам выходец из Молдавии, хочу вам посоветовать: читайте внимательно Евангелие Матфея, 7 главу от начала до конца. Там написано о Перестройке и о Погоде. Евангелие в трех словах: «Не судите, да не судимы будете». Оружие против бесов: молитва, пост и Слово Божие.
    Если уделите мне 15 или 30 минут или хотя бы пять, и то я буду безмерно рад: за пять минут многое можно сказать, и я произнесу следующее…


* * *
Тишина… От Божьего дыханья
Огоньки колеблются в цветах.


* * *
Ночью я был один…
И утром никто нигде не проснулся.
Я вспомнил яркие звезды,
Глядя на щедрую росу цветов,
Горящую солнцем, и думал:
Зачем так много,
Так бесконечно много дано
Одинокому под необъятным небом?


* * *
Как коротка наша жизнь!
Мне не с чем сравнить ее краткость
Пред грозным величьем вселенной.
Скажу ль, что она – это птица,
Что в небе бездонном исчезнет,
Но птица вернется и вновь запоет…
Скажу ль, что она – это снег, что растает,
Но снег, что растает, живительной кровью
По венам цветов потечет…
Скажу ль, что она – это радужный сон,
Но кому этот сон мы в могиле расскажем…
Мы шагаем тропой бытия,
Под ногой равнодушною нашей
Наши дни, словно камни, уходят назад:
Мы не смотрим на них.
Если смотрим, то смотрим беспечно…
Мы вперед устремляем свой взгляд.
Впереди – непроглядный туман…


* * *
Куда стремишься ты, луна?
Остановись, люблю я ветер,
Когда почти не светит солнце –
И мир мне видится нездешним,
И я впадаю в забытье.
Тогда как будто сердце тает,
И весь я становлюсь воздушным,
И весь совсем-совсем другой.
Но странно: в это время чую,
Что я могуч и что свободен
От бед, от времени, пространства…
О, если б свет вечерний был
Лишь только светом, но я вижу
В нем столько искренней печали,
Что трудно верить в то, что солнце
Светило только, – мертвый пламень.
И этот свет в меня проник,
И он, как кровь, течет по телу,
Даруя каждой клетке жизнь,
И эта жизнь совсем
иная.


* * *
Зачем я рожден на кладбище,
называемым миром?
Зачем смотрю на твердь,
называемую небом?

У тени есть предмет:
Я слышу песню голых зимних деревьев,
Как чье-то далекое разбитое эхо,
Но где же поющий?
Он научил произносить меня имена,
Но каким именем назвать того,
Кого никто никогда не видел?
Как склониться на колени перед тем,
Кто всегда за твоей спиной?
И стоит ли ставить свечу тому,
Кто смотрит на свет сквозь солнце,
Как сквозь свои закрытые глаза?



* * *
Гляжу в окно… О мошка на стекле,
Похожая на птиц, парящих в синеве,
Что знаешь ты, едва-едва передвигаясь
И с небом сквозь стекло соприкасаясь,
Как с Богом я сквозь сны и сквозь мечты?
Но как, но как достичь желанной высоты?



* * *
Когда б узнал трудяга-муравей,
Что бесконечны вечности просторы,
То, видя тщетность беготни своей,
(Я думаю) не сбавил бы он скорость.

Я должен все принять, перенести,
Хотя не знаю, что в конце пути:
Безмерен мрак ночного мирозданья,
Но льет свеча спокойное сиянье.


ОРЕЛ И ЩУКА

Учил орел щуку плавать:
«Повыше выныривай:
задохнешься.
Небо – это блаженство свободы».
А рыба ему ответила:
«Откуда тебе известно,
Что мне под водой тесно?
Крыльями, что ли, измерил
Ты глубину океана?»


* * *
«Умей, - мне говорит струна, -
Быть на пределе и не рваться».
«Не бойся, - говорит волна, -
Взлетая в небо, возвращаться».
«Каким бы ни был твой конец,
Но чьим-то он началом будет», -
r Шепнул блеск свадебных колец
В разбитой вдребезги посуде.


* * *
«Молчи», - сказали. Замолчал,
Чтоб мысли невзначай не выдать.
«Закрой глаза: так откровенен
Твой взгляд». И он глаза сомкнул.
«Застынь: по жестам догадаться
Легко, о чем мечтаешь ты» -
И он как памятник застыл…

Все сделал он, чтоб только выжть.
И что такое жизнь – забыл.


ЛИЦЕМЕРУ

Я застыл с подъятыми руками,
А в руках дрожит огромный камень.
Не дрожи, о камень, свыше меры –
Я тобой не брошу в лицемера.

Возлежи спокойно под ногами –
Не зальет тебя чужая кровь.
Проклинать не стану я богами –
Лицемер не верует в богов.

Но я верю, знаю, твердо знаю:
То, что он сегодня предает,
Обратившись в безразмерный камень,
На него с проклятьем упадет.


* * *
Не жалко художнику красок,
И он бесконечность небес
Создал, облаками украсив,
Сияя от радости весь.
Пустил лебединую стаю
В тот мир, что уже не умрет.
Но птицы его упрекают
За вечный и мнимый полет.


* * *
Если перестану ждать тебя,
Значит, я забыл, кем был вначале.
Значит, от меня на этом свете
Лишь надгробье хмурое осталось.
Значит, тот костер, что в стужу мог
Отогреть озябнувшие руки,
Пеплом стал, и только ветерок
Им теперь играется от скуки.
Значит, та звезда, что так сияла,
Камнем под ногой твоей сереет.


ЭПИТАФИЯ

Умру и над своей могилой
В огромный превращусь лопух,
И буду обладать целебной силой,
И буду танцплощадкою для мух.

Стихотворения С.Бакая
«Не жалко художнику красок…» и «ЛИЦЕМЕРУ»
воспроизводятся по памяти его друзей –
Н.Чайковского и Т.Гланца



КОММЕНТАРИИ
Если Вы добавили коментарий, но он не отобразился, то нажмите F5 (обновить станицу).

2003-11-08 21:54:03
Даниил Чкония
Кёльн
"Зачем я рожден на кладбище..." Это и другие стихи Сергея свидетельство, что автору давались озарения, в награду за напряженное Осмысленье жизни. Думал, страдал, камень в его руке страдал напрасно, потому что он - озаренный - прощал нас, маленьких, суетливых, незрячих. Сжимается сердце.

Поля, отмеченные * звёздочкой, необходимо заполнить!
Ваше имя*
Страна
Город*
mailto:
HTTP://
Ваш комментарий*

Осталось символов

  При полном или частичном использовании материалов ссылка на Интеллектуально-художественный журнал "Дикое поле. Донецкий проект" обязательна.

Copyright © 2005 - 2006 Дикое поле
Development © 2005 Programilla.com
  Украина Донецк 83096 пр-кт Матросова 25/12
Редакция журнала «Дикое поле»
8(062)385-49-87

Главный редактор Кораблев А.А.
Administration, Moderation Дегтярчук С.В.
Only for Administration